27.01.2010 | 19:33

Памяти работников Ленинградского радио

Ее называли "Голос блокадного Ленинграда". Почти каждый день Ольга Бергольц выходила в радиоэфир. Нигде и никогда радио не играло такой важной роли, как в 900 блокадных дней! Для ленинградцев оно приравнивалось по значимости к 125-ти блокадным граммам хлеба. Рассказывают "Новости культуры" .



Учащенный пульс метронома и сегодня заставляет тревожно биться сердца блокадников. 60 ударов в минуту значило - в городе спокойно, 120 - воздушная тревога. Есть две вещи, которые не может сделать ни один ленинградец старой закалки - выбросить хлеб и выключить радио. Оно должно было говорить и, если смолкало, в ледяных обесточенных квартирах становилось страшно и тихо - как в могиле...

Студентка исторического факультета Лера Петрова в блокадном Ленинграде стала медсестрой. 900 бесконечных дней осады ее поддерживало радио. Она и сейчас помнит всех дикторов по голосам. В эфире не только сообщали сводки с фронтов - учили, как выстоять. Что делать во время бомбежки, какие овощи лучше растить под окнами, а весной 42-го появились объявления о полевых кухнях.

Валерия Петрова, участник обороны Ленинграда: "Утром в 10 утра радио сообщает: "Диспансеры начинают свою работу. Торопитесь граждане на завтрак!" Представляете, в таком осажденном голодном городе и вдруг! - "собирайтесь, граждане на завтрак!""

Владимиру Осинскому в начале Блокады было пять лет. Он плохо запомнил голод, не боялся снарядов. А вот радио и, как тянулись к нему дети и взрослые, вспоминает до сих пор. Их транзистор, как и у всех ленинградцев, забрали в июне 41-го, чтобы не было слышно агитаций врага. Кабельные радиоприемники были сначала не в каждой квартире.

Владимир Осинский, доцент кафедры радио и телевидения факультета журналистики СПБГУ, житель блокадного Ленинграда: "Радио сразу же ощущалось, даже в детском возрасте, что это пульс города. И радио у нас было еще выше этажом, и мы слушали его через потолок".

Так и вышло, что радиоголос блокадного Ленинграда стал пульсом жизни самого Осинского. Как журналист и ученый он снял несколько фильмов о блокадном радио, написал пять книг. Молодых репортеров в университете всегда воспитывал в духе истинно-ленинградской журналистики. Но однажды наткнулся на вопрос студентки - да кому она нужна, эта древняя история и опыт блокадных журналистов? Стало горько.

Осинский, доцент кафедры радио и телевидения факультета журналистики СПБГУ, житель блокадного Ленинграда: "Мы, в общем-то, одни из последних уже проводников той цепочки культурологических традиций, особенностей питерских - их нужно продолжать".

У журналистов блокадного радио не было сомнений - они нужны ленинградцам. В письмах люди так и писали, бесперебойного эфира требовали, как хлеб и воду. Благодаря радио появился единственный в городе блокадный театр, единственный оркестр - исполнил в эфире премьеру Седьмой Ленинградской симфонии Шостаковича. На радио звучали голоса Всеволода Вишневского, Ольги Берггольц.

В декабре 41-го большинство сотрудников радио уже не в силах были идти по занесенному снегом Ленинграду домой и возвращаться назад. Жили прямо в доме радио, спали на полу, поближе к буржуйкам, немного отогревшись, шли в неотапливаемую студию, здесь светила одна тусклая лампочка. Диктор садился и рассказывал Ленинграду о победах на фронте, стране - о том, что Ленинград еще держится. Нередко дикторы падали в голодный обморок прямо в эфире.

Ценные кадры пытались подкормить столярным клеем - не помогало. Их косил голод, на передовой с микрофоном - пули. К концу войны погиб каждый третий работник Ленинградского радио. Трое суток после прорыва блокады к дому радиокомитета шли ленинградцы - поделится счастьем в эфире.

Валерия Петрова, участник обороны Ленинграда: "Ух, когда был прорыв, вы бы видели, что творилось с людьми, у каждого репродуктора собирались ленинградцы и, когда объявили прорыв, то все целовались друг с другом, все знали, что это победа жизни".

А репортаж с салюта в честь полного снятия блокады журналисты вели со слезами на глазах. Никто не знал, что впереди работников радио ждут репрессии, что из-за "Ленинградского дела" сожгут пленки, и спасти удастся лишь 4 часа блокадного эфира. Всем казалось, главная битва уже позади. 11 мая 45-го впервые за долгие годы радио пожелало ленинградцам – "Спокойной ночи" - и в последний раз включило метроном.

Читайте также: Вспоминая 900 дней блокады