28.01.2010 | 19:36

О рисках передачи памятников культуры в частные руки

Вопрос о передаче памятников архитектуры в частные руки не исчерпывается однозначным ответом. Если решение положительное – сразу возникают проблемы не только у нового собственника, но и у организаций, призванных защищать достояние национальной культуры. Комплексных законов и юридического сопровождения таких сделок не существует. На местах пытаются ввести практику "страховых рисков" для зданий, представляющих особую ценность. Пока их будущее целиком и полностью зависит от частного владельца. В последствиях подобной ситуации разбирались "Новости культуры". первым в их списке стал "приватизированный" главный дом усадьбы Строгановых.



Чтобы сохранить красоту, нужно вкладывать деньги. Частные инвесторы, как посчитали чиновники, гораздо лучше справятся с содержанием памятника. Конечно, потом он должен приносить прибыль, а исторические детали и легенды, которые нельзя вписать в договор о продаже, как раз и принесут свои дивиденды инвестору, например, привлекая туристов. Усадьбу выставили на аукцион как обычный объект недвижимости за двадцать миллионов рублей.

"Здесь получается цена около пятидесяти тысяч рублей за метр квадратный. Что соответствует, в принципе, средней цене продаж такого объекта, в таком состоянии, в таком месте", – говорит министр государственного имущества и земельных ресурсов Нижегородской области Александр Макаров.

Разница лишь в том, что если это объект культурного наследия, инвестор заключает охранное обязательство. Согласно документу он не может без ведома управления по охране памятников проводить ремонтные работы, даже самые незначительные. И обязан содержать здание в хорошем состоянии. Чтобы иметь хоть какую-то гарантию того, что новый владелец ненароком не снесет исторический памятник, чиновники сейчас пытаются разработать и ввести страховые риски в отношении таких объектов.

"Никто не может определить и сказать, каким образом проводить оценку таких рисков. Скажем, пришел тот же пользователь – здание разрушилось. Но это не стоимость кирпичей, не стоимость квадратных метров. Вот здесь ступала нога Строганова – сколько это может стоить? У меня ответа пока нет", – рассуждает руководитель Управления Росохранкультуры по Приволжскому федеральному округу Дмитрий Мусин.

Инвестор, который победил на аукционе по усадьбе Строгановых, пообещал сделать реконструкцию здания, не отступая от исторической правды. Ничего не ломать и не надстраивать.

Рождественская улица – одна из тех, что являются визитной карточкой Нижнего Новгорода. Это старый город со своим церквями, усадьбами, кирпичными арками, со своим духом старины. Здесь едва ли не каждое здание – памятник, и не важно – истории, культуры или архитектуры. Сейчас многие из них уже приобрели хозяина. Но главное, чтобы новые собственники не решили по-хозяйски переделывать историю.

Управление по охране объектов культурного наследия проверяет памятники – а их в Нижегородской области больше трех тысяч – один раз в несколько лет. Повод – плановая проверка или заявление о нарушениях. Образец примерного содержания приватизированного памятника – доходный дом купца Колчина, построенный в начале ХХ века. Инвестор сохранил исторический вид и разместил современную гостиницу. Но есть и печальные примеры: дом №7 в Холодном переулке был продан в частные руки. Новый хозяин должен был реставрировать его и приспособить к современному использованию.

"Дом был в очень плохом состоянии, и при строительстве на соседней площадке из-за плохих укреплений произошло разрушение. Мы обратились в прокуратуру, чтобы выяснить, был это умышленный вред или случайность", – рассказывает руководитель Управления государственной охраны объектов культурного наследия Нижегородской области Владимир Хохлов.

"Трудно сказать, насколько случайно. Знаете, как говорят, вскрытие – следствие покажет. У нас пожары случайно не приключаются и обрушения тоже. Мы склонны думать, что это не случайно", – добавляет руководитель Управления Росохранкультуры по Приволжскому федеральному округу Дмитрий Мусин.

По этому инциденту завели уголовное дело. Сейчас идет проверка.