04.02.2010 | 19:34

Завершена двухлетняя проверка российских музеев

Проверка российских музеев, длившаяся более двух лет, – завершена. С одной оговоркой – эксперты не добрались лишь до Якутии и Крайнего Севера. Такой скрупулезной инспекции не было никогда. Первые выводы комиссии - неутешительны. Везде зафиксирована острая нехватка помещений для фондов. А те, что существуют – не обустроены и не обеспечивают раритетам безопасность. Из 1800 проверенных музеев - 90 процентов получили замечания в сфере безопасности. Рассказывают "Новости культуры" .



Последствия "эрмитажного дела" больно ударили по Псковскому музею-заповеднику. Его фонды проверяют досконально уже несколько лет. Первая ревизия обнаружила недостачу в 135 тысяч единиц – от тонального крема семидесятых годов и бюста Сталина до билля XV века. Музейщики были в шоке.

Мария Проценко, главный хранитель фондов Псковского музея-заповедника: "135 тысяч единиц хранения - эта цифра не подтверждена перечнем документов. Понять откуда – невозможно. В результате цифра признана ошибочной".

Вторая проверка уменьшила пропажу в сотни раз до 349 предметов. Сегодня в поиске лишь 130. Псковские музейщики реабилитированы. Подобные ошибки – из-за несовершенной системы учета. Замминистра культуры Андрей Бусыгин подытожил: по неустановленным причинам не предъявлено менее одного процента музейного фонда страны.

Андрей Бусыгин, заместитель министра культуры России: "Самые большие утраты – это распродажи музейных ценностей, которые осуществлялись советским правительством в 20-30 годы. Надо сказать, что оно руки запускало в музейный фонд до 50-х годов, когда подарки делались разным друзьям из-за рубежа".

Подарки "дорогим товарищам" изымались по письмам Минкульта и, конечно, до сих пор числятся в инвентарных книгах. А их местоположение чаще всего неизвестно.

Музейную амнистию объявил Союз музеев России. Он призывает тех, кто приобрел "подарки вождей" на аукционах, конечно, не вернуть, но объявить о них – помочь музейщикам списать экспонаты.

Наталья Павличкова, директор Костромского государственного историко-архитектурного и художественного музея заповедника: "Сама начинка, включая все технические средства и средства безопасности, и специализированное музейное оборудование – это самое дорогое, самое нужное, без которого эта коробка не нужна".

У выселенного из Ипатьевского монастыря Костромского музея-заповедника есть вроде бы и новое помещение, и новое фондохранилище. Но никакого оснащения. Раритеты гибнут. Проблемы с площадями и оснащением актуальны для большинства российских музеев. Даже Третьяковка, находящаяся, казалось бы, в идеальных условиях, жалуется на нехватку площадей. Правда, с системами безопасности здесь все в порядке.

Владимир Лифшиц, заместитель генерального директора Государственной Третьяковской галереи: "Каждый новый дизайн-проект выставки – это вызов системе безопасности. С каждым новым дизайн-проектом мы сталкиваемся с другой системой расположения этих перегородок. Чтобы обнаружить потенциального злоумышленника, мы меняем схему расположения датчиков и телекамер. Мы устанавливаем дополнительные извещатели, нередко беспроводные".

Выставочный зал на Крымском валу – некий трансформер. При любой выставке просматривается каждый уголок зала, даже в темноте. Но сами произведения искусства зачастую привозят на выставку в последний момент – и обеспечение его собственной безопасности за короткое время – главная задача инженеров.

Алексей Богданов, заместитель директора Государственного Эрмитажа: "Мы пробовали только несколько выставок отмаркировать – тем же способом, что в Минобороне – это оптически активные соединения".

На конференции "Технологии безопасности" музейщики обсуждают современную маркировку. У нее три назначения: учет, безопасность и идентификация. Ищут технологию, которая бы удовлетворяла трем задачам и при нанесении не повредила бы памятнику культуры.

Татьяна Городкова, главный хранитель Государственной Третьяковской галереи: "Одно дело штрихкод на картонной коробке на складе. В музее все унифицировать невозможно. Если мы говорим про бронзу – это одно, про кость – совсем другое. Если мы говорим про пергамент и жука в зоологическом музеях – как его маркировать?"

Хранители беспокоятся: маркировка экспонатов не должна стать широкомасштабной кампанией. Каждому шедевру – индивидуальный подход. Хотя сегодня еще рано беспокоиться. В Минкульте уверяют: на решение вопроса понадобиться еще два-три года.