10.02.2010 | 10:47

120 лет со дня рождения Бориса Пастернака

Он поставил знак равенства между "творчеством" - и "чудотворством". Сегодня исполняется 120 лет со дня рождения Бориса Пастернака. В апреле 1960 года, за месяц до кончины, поэт записал: "По слепому случаю судьбы мне посчастливилось высказаться полностью, и то, чем мы так привыкли жертвовать – художник - оказался в моем случае не растоптанным". Отношение к наследию автора "Доктора Живаго" в течение десятилетий служило всей советской интеллигенции барометром гражданской свободы. Сегодня произведения Бориса Пастернака включены в школьную программу по литературе. И все же многие главы жизни и творчества поэта еще не прочитаны. Рассказывают "Новости культуры".



Дом, в котором Пастернак прожил 20 лет, и сегодня остается святым местом. Сюда приходили и тогда, когда собственно музея не было. Импровизированные экскурсии проводили вдова – Зинаида Николаевна, сын поэта Леонид с женой – Натальей. Она помнит, как давали читать "Живаго", вернуть надо было – через две ночи. Помнит и, как в середине 80-х их выгнали из дома, чтобы передать его другому владельцу и уничтожить память места.

"В октябре 84-го начали выбрасывать вещи. Все изуродовали", - вспоминает директор Дома-музея Бориса Пастернака Наталья Пастернак .

Думали, выгнали навсегда. Оказалось – ненадолго. Через шесть лет открыли-таки музей. А еще раньше напечатали роман в "Новом мире" - который тридцать два года назад его отверг. Выстраданное чудо, в возможность которого никто не верил. Но которое для Пастернака было основой основ, знаком высшей предначертанности всей жизни.

"Здоровый, счастливый. От него – заряд веры в чудо. Восприятие жизни как чуда, интенсивное проживание. Поэтому многие отмечали его силу", - рассказывает автор книги "Борис Пастернак" Дмитрий Быков.

Дмитрий Быков – автор биографии Пастернака в серии ЖЗЛ – называет первую же главу – "Счастливец". Таким видел себя сам Пастернак. Он - все время на острие событий. В 30-е чуть было не стал первым поэтом революции – потом на это место назначили Маяковского, в войну оспаривал звание фронтового поэта у Симонова, в 50-е – травля, аналоги которой - поискать. Пережил четыре волны репрессий и умудрился уцелеть и даже не ставить подпись под расстрельными списками. От Нобелевской премии отказался – так и не принеся покаяния перед влиятельными гонителями. Все земное он видел как проекцию событий, происходящих где-то в высших сферах.

"Сестра моя - жизнь" - рассказ о великом циклоне над миром, который в России выражается революцией. Это далеко не дачник, а по высоким меркам – воин самурайского склада", - рассказывает Дмитрий Быков.

А на даче - все по-прежнему. Библиотека – как при хозяине.

Татьяна Нешумова, сотрудник Дома-музея Бориса Пастернака: (4:06) "После смерти – к каждой книге пришили бирку. Библиотека – в первозданном виде", - говорит сотрудник Дома-музея Бориса Пастернака Татьяна Нешумова.

А вот пейзаж за окном кабинета - поменялся. Место действия стихотворения "Рождественская звезда" застроили коттеджами.

Константин Кедров, поэт:
Все отверг Пастернак, кроме поля,
В это поле смотрел Пастернак.
Это поле теперь застроили,
Но растет на нем Пастернак.


Константин Кедров, помимо воина духа, видит в Пастернаке воина звука. Поэт ведь чуть было не стал композитором, Скрябин его уже благословил. Пастернак все его идеи о слиянии всех видов искусства перевел в пространство стиха.

"Он сделал все это, переложил в стихи. Соединил музыку со словом", - рассказывает Константин Кедров.

Полное собрание сочинений Пастернака вышло пять лет назад. Оно дает читателям шанс прочитать ранее неизданное или запретное.

"Не публиковались протоколы, записки, неправленые стенограммы его выступлений, первые опыты", - говорит сын Бориса Пастернака Евгений Пастернак.

Евгений Борисович по крупицам собирал документы, связанные с отцом. До сих пор остается нераскрытым архив Ольги Ивинской, с которой он был близок последние 14 лет. А значит, в жизни Пастернака и его творчестве может быть еще множество открытий. Но величинами постоянными останутся его любовь к жизни, радость от пребывания на земле и высота его мыслей. "В моем положении нет никакой безысходности, - писал Пастернак. Будем жить дальше, деятельно веруя в силу красоты, добра и правды".

Читайте также: Борис Пастернак: "Поэзия – это бег дымящейся совести"

Открытие памятника Борису Пастернаку в Москве откладывается

В Петербурге издано собрание сочинений Бориса Пастернака