04.03.2010 | 11:28

Судьбы памятников архитектуры: а судьи кто?

Москомнаследие выступило с инициативой ввести уголовное наказание за заведомо ложную экспертизу. Главная столичная структура, ведающая охраной памятников, фактически подтверждает: так называемое "целенаправленное руинирование" исторической застройки стало сегодня обычной практикой. Чем вызван рост числа "заказных" экспертиз? И кто решает судьбу памятников отечественной истории и архитектуры? Ответы искали "Новости культуры".




Мнение экспертов института искусствознания более сорока лет было решающим в судьбе того или иного исторического здания. Все изменилось с 2002 года. 73-й федеральный закон о культурном наследии отменил старый порядок экспертизы, а нового - не установил. А значит, дал возможность действовать органам охраны памятников – по своему разумению.

"Если раньше был эксперт, закрепленный за определенной областью, то теперь можно привлечь кого угодно. В Ярославле – кадетское училище, памятник классицизма, собирались снести флигель. Я отказалась, нашли другого эксперта, он подписал, все сложилось. Так ситуация не может продолжаться. Мы все потеряем", - сетует ведущий научный сотрудник Государственного института искусствознания Елена Щеболева.

В Петербурге панораму Московского проспекта на старинный Новодевичий монастырь изуродовал жилой комплекс – строительство разрешили на основании выводов архитектурной мастерской Татьяны Славиной. Минувшей осенью сняли охранный статус с трех гектаров земли в Сестрорецке. Теперь участок подорожал раз в сорок. Новый владелец тоже "заказал" экспертизу.

В такой накаленной ситуации утвержденное 15 июля прошлого года Положение о госэкспертизе было бы спасательным кругом. Но оно не работает, так как нет инструкции об аттестации экспертов – то есть непонятно, а судьи, собственно, кто…

"Ждем месяца через два. Проходит утверждение в Минюсте", - говорит заместитель министра культуры РФ Андрей Бусыгин.

Итак, с середины лета не может быть в принципе никакой экспертизы. Значит, отказ межведомственной комиссии Владимира Ресина – принять на охрану в Москве Расстрельный дом, палаты Гурьевых, типографию Эль Лисицкого – не имеют законной силы. Ведь приговор им вынесли эксперты, которые не имели в принципе никакого права делать какие-либо заключения. На это обратил внимание Москонтроль.

"Прямо написало письмо, что решения комиссии нелегитимны. Владимиру Ивановичу он предлагал напрямую закрыть комиссию. И неслучайно, последние два заседания комиссии не оформлены постановлениями Москвы", - рассказывает координатор общественного движения "Архнадзор" Константин Михайлов.

В новом положении о госэкспертизе много тонких моментов. Например, заявленный в 73-м законе принцип гласности никак не развивается. А значит, по-прежнему будет невозможно узнать, кто и какое заключение сделал. Допускается проведение экспертизы одним человеком. Что в ряде случаев – прямой путь к оказанию давления.

"Когда эксперт стоит один на один перед миллионами на кону, то справиться с этим невозможно. Если как в нашей структуре двести человек, доля коррупционности равна нулю", - объясняет глава Попечительского совета Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Павел Пожигайло.

Однако мнение авторитетных общественных организаций, как, например, Всероссийского общества охраны памятников оказывается выключенным из схемы – инвестор-эксперт-чиновник.

"Если будет поправка в закон о том, что это надо делать публично. Или, как ВООПИК предлагает, общественная экспертиза, тогда будем вводить. Но зная наше сообщество, где на два эксперта пять мнений. Не представляю, как это может быть организовано", - сомневается руководитель Росохранкультуры Александр Кибовский.

Конечно, это может быть организовано и по европейским образцам, и по советскому принципу – научно-методических и общественных советов. Система охраны в СССР была очень жесткая. Но практикующих специалистов к разработке нового положения не привлекали.

"Почему-то не были задействованы специалисты. Даже в советские времена, при сильном идеологическом гнете не допускалось, чтобы чиновник сам разработал методические указания и сам же их запускал. Всегда доверяли специалистам", - рассказывает старший научный сотрудник Государственного института искусствознания Игорь Русакомский.

Не дожидаясь законов и уж тем более их претворения в жизнь, сами жители городов становятся все активнее. В Ростове акции в защиту исторической водолечебницы помогли найти добросовестного инвестора.

А в Петрозаводске горожане не позволили снести два деревянных особняка в центре. Но теперь эти дома встали в длинную очередь - ожидающих госэкспертизы. А значит, пока не будет введена инструкция об аттестации, дело с мертвой точки так и не сдвинется.

Все материалы темы>>>