12.03.2010 | 19:30

Дача Муромцева: народный музей или барак?

Власти Москвы решили дилемму, а заодно и судьбу Дачи Муромцева еще 7 марта – с помощью бульдозеров. Защитники культурного наследия назвали их действия атакой на национальное достояние. Сегодня лицом к лицу встретились те, кого "непризнанный", сожженный, стертый с земли памятник развел по разные стороны баррикад. Претензии, аргументы, мотивы, цели – все смешалось в этом непростом деле. А главное, нет ответа на вопрос: что же дальше, и кто ответит за все случившееся? Рассказывают "Новости культуры".



Сегодня состоялась первая встреча всех вовлеченных в конфликт сторон. Официальная позиция – семейство Болдыревых за счет дома с богатым историческим прошлым хотело решить квартирный вопрос. Здание давно было аварийным, горело и превратилось в мусор, который и приехали убирать люди в масках.

"Но давайте не путать, когда люди хотят восстановить право на собственность и получить барак размером в шестьсот метров и культурным наследием. Это все отдельно, и давайте решать правовые вопросы", – призывает пресс-секретарь префектуры Южного административного округа города Москвы Арабелла Францкевич.

Однако именно благодаря Болдыревым сохранялась память, работал музей, в котором хранились раритеты времен самого Сергея Муромцева.

"Вы говорите, у нас материальная заинтересованность, жилищные проблемы. Но все, что сохранено, все раритеты музея, это сохранили жильцы. Мы даже кирпичи привезли, расчищали фундамент. Нашли реальные кирпичи дачи Муромцева", – замечает житель снесенного дома Николай Болдырев.

Еще одна сторона в споре - музей-заповедник Царицыно. Земельный участок дачи – уже на его территории. В принципе малый музей мог стать продолжением большого. Но – не договорились.
Валентин Гефтер, член Общественного совета Москвы: "Руководство префектуры и музея не сделали достаточно для того, чтобы разрешить ситуацию. Узнал 3 года назад, тогда этот контакт происходил. – Да, я знаю, как происходил. Выселять приходили".

После пожара и того, что случилось 7 марта дача выглядит, как поле после боя. Кирилл Болдырев только разводит руками: "Был уничтожен куст жасмина, под которым Ерофеев читал Вальпургиеву ночь. Здесь рабочие грелись книгами. Вообще, когда дом сносили, было впечатление, что он весь из книг".

Снесли не только дом, но и бытовки, в которых Болдыревы жили после январского пожара. Ждали весны, чтобы разобрать вещи, которые вмерзли в лед. "Даже собачью будку уничтожили", – замечают жильцы.

В Нагатинском суде 15 марта должно состояться очередное заседание по поводу признания за Кириллом права собственника. Правда, теперь непонятно, собственника чего? Москомнаследие от дачи открестилось, просто убрав ее из электронного списка заявленных к постановке на охрану. Дело в том, что такой статус защищал от сноса даже обгоревшие руины.

"Те солидарные усилия, которые предприняло и Москомнаследие, которое вывело дачу из списка заявленных памятников, и префектура, которая прислала бульдозеры, и суд, который не подтверждает право собственности на землю, – все это наводит на мысли о том, что не ради благоустройства это делается", – говорит координатор общественного движения "Архнадзор" Наталья Самовер.

К Анфисе Болдыревой, попавшей в больницу с сотрясением и ушибами, после уборки мусора, приходят сотрудники милиции – для выяснения обстоятельств.

"Инспектор по личному составу приходил, и я ему рассказывала про оперуполномоченного Лазарева. Он требовал от меня отказаться от показаний на Антипова – это тот человек, который нам угрожал поджогом. Я ответила, что только в присутствии защитника буду говорить", – рассказывает жительница снесенного дома Анфиса Болдырева.

На пресс-конференции так и не прозвучал ответ на вопрос, почему вывоз мусора надо было осуществлять в предпраздничный день, с утра, не предупредив никого? Почему люди в масках не предъявляли никаких документов, запирали людей в бытовках, кидали со ступеней? О каком диалоге сторон может идти речь при таких условиях?

"Власть постоянно демонстрирует, что ей нельзя доверять. И когда решения, возможно, даже правильные, осуществляются такими методами, это еще более провоцирует конфликт. Власть не хочет говорить с людьми", – уюеждена председатель Центрального совета Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Галина Маланичева.

Представители префектуры объяснили, что на месте дачи предполагается благоустройство территории. Чем мешал дом и народный музей – непонятно.

"Это место было любимо и живо. Что мы имеем теперь? Пустырь расчищенный, со следами гусениц на бунинской аллее. Кому от этого благо? С кем воевала власть?" – задается вопросами координатор общественного движения "Архнадзор" Константин Михайлов.

На пресс-конференции прозвучали предложения восстановить дачу Муромцева. Не барак советских времен, а ту, дореволюционную. Снос обнажил старые фундаменты. Удивительным образом, несмотря на пожар, гусеницы, бульдозеры, место еще живо. И его дальнейшая судьба как раз покажет искренность благих намерений и представителей власти, и защитников исторического места.

Все материалы по теме>>>