13.03.2010 | 22:07

Кризис музыкальной культуры: миф или реальность?

Для кого сегодня звучит классическая музыка? Если верить последним статистическим исследованиям, россиян она практически не интересует. Исключение составляют лишь десять процентов населения. Общая же картина музыкальных пристрастий наших соотечественников выглядит так: в прошлом году треть населения отдавала предпочтение современной отечественной поп-музыке, двадцать два процента слушали зарубежную эстраду, почти столько же – русский шансон. Четверть опрошенных россиян призналась, что не интересуется никакой музыкой, в принципе. Совершенно очевидно, и исторически так сложилось, что классика – понятие элитарное. Может быть, приведенные цифры не должны вызывать тревогу? Профессионалы заявляют об обратном. Их аргументы – в репортаже "Новостей культуры".



Классическая музыка в советские времена была тем, что сейчас модно называть "нацпроектом". В нее вкладывались не только деньги, но и лучшие профессиональные силы. Интерес людей к академической музыке был огромен. Хорошую пластинку доставали месяцами, а уж попасть на Конкурс Чайковского и вовсе было огромной удачей. Ситуация изменилась, конечно, не вдруг, а постепенно. Количество людей, интересующихся академической музыкой, в разы уменьшилось. Не только профессиональные музыканты, но и социологи говорят, что такие цифры уже настораживают.

"В сравнении с развитой и амбициозной страной – а Россия продолжает оставаться очень амбициозной страной, – я думаю, что этого мало. Процентов двадцать-тридцать населения развитой амбициозной страны находится в сфере серьезной музыкальной культуры", – заверяет руководитель отдела социально-политических исследований Аналитического центра Юрия Левады Борис Дубин.

Именно так дело обстоит, например, в Соединенных Штатах или Германии. У нас – лишь три процента постоянно посещают концерты в консерватории или филармонии. Тревогу бить, вроде бы, еще рано – известные музыканты сейчас собирают полные залы, но это лишь вопрос времени. Через двадцать-тридцать лет ситуация может кардинально измениться. Нужно воспитывать профессиональных слушателей, а это делает музыкальная школа.

"Отводить детей в музыкальную школу было интеллигентским занятием. С интеллигенцией за 1990-е и 2000-е годы произошли чрезвычайно серьезные вещи. Она как плотное социально-культурное образование перестала существовать", – продолжает Борис Дубин.

Действительно, сейчас в музыкальные школы идут не столь охотно, как раньше. Старейшая московская школа имени Глиэра всегда была одним из лидеров набора учащихся.

"Конечно, раньше были большие конкурсы, были приемы в несколько туров. Сейчас ситуация кардинально изменилась. Еще два-три года назад мы практически не добирали детей в музыкальные школы", – рассказывает Ольга Алексеева, директор Детской музыкальной школы имени Глиэра.

На глазах вырастает и другая проблема: вместо популяризации музыкального образования его могут сделать просто менее доступным.

"Сейчас уже принят закон в первом чтении об изменении законодательных актов в бюджетной сфере, по которому следует, что музыкальные школы как дополнительное образование будут жить только по госзаказу. Естественно, что таких школ, как я понимаю, будет гораздо меньше", – добавляет Алексеева.

Похожая ситуация уже сложилась в спорте. Профессиональные школы давно и отчаянно нуждаются в поддержке. Но у музыкантов нет Олимпиады, и их неуспехи не столь заметны, как спортивные. То, что классическая музыка находится в кризисе, понимают не только музыканты. О том, что молодежь ее не слушает, недавно говорил даже Патриарх Кирилл. Этот вопрос вообще волнует церковных деятелей.

"Отсутствует полностью национальная политика в области музыкального образования и музыкальной культуры. Вот, собственно, об этом идет речь, об этом она должна идти", – говорит директор Синодальной библиотеки Московского Патриархата, протоиерей Борис Даниленко.

Этим вопросом должно озаботиться не только государство, но и общество. Профессор Московской консерватории Вера Горностаева говорит, что на телевидении отчаянно не хватает просветительских музыкальных программ, где не просто показывали бы концерты, но рассказывали о музыке в доступной не только для элитарных кругов форме. Такие программы Горностаева вела когда-то сама.

"Первый раз на телевидении Башмет появился в моей передаче, Плетнев появился в моей передаче. Я знала, кто тогда выделялся среди молодежи. Я их выбирала и с радостью представляла их публике. У меня такое ощущение, что если сегодня человек никак не подготовлен, он увидит Луганского, Плетнева услышит и просто переведет на другой канал. Вот и все", – убеждена Горностаева.

Классическая музыка снова может стать интересна большему количеству людей, но необходимо искать новые формы ее подачи, находить точки соприкосновения с поколением, которое не готово воспринимать ее сразу и в чистом виде. Необходимо изменить способ передачи и хранения этой традиции, иначе имена Моцарта, Чайковского и Шнитке уже через пятьдесят лет будут известны лишь небольшому, замкнутому на самом себе кругу людей.