08.04.2010 | 10:19

Интеллектуальная собственность в России - главные вопросы

Законность и эффективность использования интеллектуальной собственности, созданной на средства госбюджета, проверила Счетная палата. Результаты оказались, мягко говоря, неутешительными. Ежегодно инвестируя в науку свыше ста миллиардов рублей, государство может рассчитывать лишь на четвертую часть прибыли от коммерческого использования инноваций. Иными словами, из каждого рубля, вложенного в исследования, в казну возвращается лишь 25 копеек, потому что большая часть открытий и разработок не становится интеллектуальной собственностью страны. Почему результаты труда российских ученых не принадлежат России, выясняли "Новости культуры".



Главный научный сотрудник Физического института имени П.Н. Лебедева РАН Сергей Пикуз всю жизнь изучает экстремальные состояния вещества, рентген и плазму. А устройство, похожее на паровоз, его главный помощник.

"В этом узле четыре тонны масла, высоковольтный конденсатор. Энергия передается в узел, который называется "промежуточный конденсатор". Здесь еще более мощный конденсатор, здесь натянута эта нагрузка, которая называется "икс-пинч". Это проволочка, плазма, рентгеновское излучение. Конечно, эта установка не предназначена для широкого применения. Нужна меньше, проще, надежнее", – показывает Сергей.

И вот, наглядный прогресс в отдельно взятой лаборатории ФИАН. На смену мамонту пришел малыш.

"Все, что там было из многих частей, умещается здесь", – добавляет он.

Малогабаритный импульсный накопитель может послужить не только физике плазмы, но и биологии, и медицине. Рентген муравья, свекольного зернышка и тончайшие анализы тканей – сверхмощный прибор для сверхмалых объектов пригодится любой лаборатории.

"Вопрос промышленного производства – это вопрос спроса. Нужно будет промышленный образец – сделаем", – заверяет научный сотрудник Института сильноточной электроники Сибирского отделения РАН Станислав Чайковский.

Видимо, тогда и запатентуют. Пока же право на патентоспособные элементы этого устройства ни за кем не закреплено: ни за его создателями из Томского института сильноточной электроники, ни за государством, которое обеспечивает изобретателям условия работы. Российские ученые патентовать не любители.

"Будут они обеспечивать правовой охраной или нет, все равно получат одну и ту же зарплату", – говорит заместитель руководителя Роспатента Олег Стрелков.

Патент необходим, когда наука встроена в рынок. А российский ученый, он ведь бюджетник, работает за зарплату или по госконтракту. Деньги ему выдают подотчетно и только на исследования, а на госпошлины и гонорары патентным поверенным не дают.

"За патент и его поддержание вы сами должны платить. Патентовать внутри страны вряд ли имеет смысл, а за пределами страны мало кто способен этим заниматься", – отмечает Сергей Пикуз.

Пресс-конференция в Президиуме Академии наук. Вице-президенты держат оборону. За эффективностью управления наукой в последнее время пристально следят. Ведется строгий учет интеллектуальной собственности.

"Каждый институт должен вести базу данных, где будут отражены результаты научной деятельности. Это могут быть патенты, заявки на патенты, патентноспособные. И на них ведется реестр, как на имущество", – рассказывает академик, вице-президент РАН, директор Института проблем химической физики РАН Сергей Алдошин.

После того как результаты исследований попадают в реестр, бухгалтерия института обязана учесть их как нематериальный актив.

"Как только они поступают на баланс, нужно их оценить – а значит, платить налог, хотя сама коммерциализация может и не состояться", – замечает академик, вице-президент РАН, директор Московской школы экономики МГУ имени М.В. Ломоносова Александр Некипелов.

Если же дело все-таки дошло до коммерциализации, институт уступает права на изобретение своему бизнес-партнеру или заключает с ним лицензионный договор. И вот тут с доходами можно попрощаться навсегда.

"В наших разрешениях на финансовые операции не прописаны понятия лицензионных платежей, и поэтому деньги, которые нам приходят, уходят в доход бюджета государства", – заключает Сергей Алдошин.

По закону определенный процент от этих лицензионных платежей причитается автору. Выплачивать его обязан работодатель – то есть институт, но денег на это у института уже нет. Они ушли государству, и обратно их никто не отдаст. Логика государства: оно вложило деньги в исследование и имеет право на доход от коммерциализации его результатов. Логика ученого: оформлять интеллектуальную собственность убыточно, остается в ущерб правовой защите повышать собственный имидж и репутацию своей научной школы.

"Мы никогда не скрываем своих результатов от коллег, сообщаем их на конференциях еще до публикации", – уверяет главный научный сотрудник Физического института имени П.Н. Лебедева РАН Сергей Пикуз.

Добродетель с позиций научной этики, с позиций юриспруденции и экономики – настоящее злодейство.

"Получается, они опубликовали информацию, полученную за бюджетный счет, в открытой печати – все равно, что продали по цене бумаги, на которой она напечатана", – поясняет заместитель руководителя Роспатента Олег Стрелков.

А ведь ученые будут продолжать делать именно так, пока их не заинтересуют в обратном.

"Нужно ликвидировать апатию, разработчиков мотивировать вознаграждением, а их организацию – дополнительным финансированием, которое позволит покупать новое оборудование", – считает вице-президент РАН Сергей Алдошин.

Для этого необходимо внести изменения в Бюджетный кодекс и написать закон об инновационной деятельности, который облегчил бы сотрудничество бюджетной науки и частного бизнеса. Пока же государство заказывает научные результаты в рамках госконтракта, исполнители эти результаты получают, иногда даже патентуют, и конец цепочки – на экономике это никак не сказывается.

"Из тех тысячи контрактов, которые мы проверили, только восемь результатов, созданных в рамках госконтрактов, были введены в гражданский оборот посредством лицензионных договоров", – говорит начальник управления по контролю в сфере правовой охраны Роспатента Анатолий Королев.

Как охранять в таких условиях интеллектуальную собственность, сотрудники Роспатента обсуждали на специальной конференции в рамках салона изобретений "Архимед 2010". Там был представлен "Зворыкинский проект". Это государственная программа, которая продвигает изобретения молодых ученых.

"Мы выводим на рынок биологический продукт, которого не было ни в России, ни в Европе. Он основан на клетках-деструкторах, которые потребляют пестициды в качестве своей еды", – рассказывает лауреат Зворыкинской премии 2009 года Лилия Анисимова.

Изобретение, которое спасет землю от пестицидов, не осталось на бумаге, а было запатентовано и запущено в производство благодаря эффективному посреднику между ученым, государством и частным бизнесом. Только дойдя до потребителя, изобретение Лилии Анисимовой начнет приносить деньги и государству, и изобретателю. И только тогда вопрос интеллектуальной собственности из схоластического, станет насущным.