22.05.2010 | 22:50

Спектакль "Приход тела". В одной из ролей - Валерия Гай Германика

Премьера в Центре драматургии и режиссуры Алексея Казанцева и Михаила Рощина. Спектакль "Приход тела" по пьесе братьев Олега и Владимира Пресняковых поставил Марат Гацалов. Он первый, кто решил взяться за пьесу, написанную основателями российской "новой драмы" десять лет назад. Одну из главных ролей Гацалов отдал неоднозначной личности в современном кинематографе - режиссеру Валерии Гай Германике. Сегодня она вышла на театральную сцену в постановке, где слишком много криминального ужаса скрывается за авторской иронией. Так много, что на генеральном прогоне Германику пришлось "прикрывать" самому Гацалову. Рассказывают "Новости культуры" .




Проблематика в пьесе "Приход тела" - в духе Достоевского: насилие над невинным ребенком вызывает сомнения в справедливости на небесах. Душераздирающую историю режиссер Марат Гацалов трактовал без патетики и проповеди: спокойно, отстраненно, с иронией. "Не назидательное поучение, а просто увеличительное стекло", - уверена актриса Елена Мольченко.

Чувству дистанции Гацалов учился у авторов пьесы, - братьев Пресняковых. Придумал, как ввести их позицию в постановку. Вокруг основного сюжета запустил броуновское движение съемочной площадки: по пьесе "Приход тела" снимается кино.
"Он ввел режиссера, которого нет в пьесе, и всей этой команды нет. Есть режиссер, который цинично делает то, что хочет, но сюжет- то звучит! И все происходит, и получается расстояние", - считает актриса Александра Ребенок.

Роль режиссера на предпремьерном показе пришлось играть самому Марату Гацалову. Основной исполнитель - Валерия Гай Германика, - накануне попала в больницу. Но сам выбор на эту роль реального кинорежиссера, вылупившегося из новодрамовской эстетики, - уже сильный ход. Короля окружает не менее реалистичная свита. "Гримеров играют гримеры,… монтировщиков – монтировщики", - рассказывает Марат Гацалов. Фильм, который снимается на сцене по ходу спектакля, - не претендует на "артхаусность".

Как ужас жизни превращается в медийный гиньоль, как о невообразимо страшных вещах можно говорить впроброс, а о том, что происходит рядом, как о фантастическом кино, - для Гацалова все это не констатация факта, а вопросы к залу. Не очень уж редкий прием – кино в театре, - он использует по делу, чтобы обозначить атрофию нашего восприятия. На протяжении всего спектакля жертву серийного насилия играет кукла. И только на последних минутах на сцену выходит настоящее дитя, дочь режиссера - Марата Гацалова. "Ты видишь реального ребенка, и как-то так вдруг ты понимаешь", - делится ощущениями Александра Ребенок.

Сам ребенок при этом понимает что-то свое, в ужасы криминального сюжета ее не посвящали. "Ей пять лет. Что ей объяснять, ей просто надо выйти на сцену и все", - отмечает Марат Гацалов. Выходить на сцену Мирне понравилось. "Я не волновалась, мне мама подарила цветок настоящий,…я была смелой девочкой", - говорит Мирна Гацалова.

Смелая девочка после спектакля про пьющих родителей, милиционера-извращенца, агрессивных пассажиров троллейбуса и недобрых ангелов отправилась играть. Но то ребенок.