08.06.2010 | 11:55

Филипп Паскуа нанес Москве "удар хирургической точности"

"Удар хирургической точности" – так критики пишут о работах Филиппа Паскуа. Скальпель модному французскому художнику заменяет кисть. На выставке в Московском музее современного искусства, представлены знаковые полотна, созданные мастером за последние десять лет. Рассказывают "Новости культуры".



В ожидании Филиппа Паскуа публика рассматривала огромные полотна и вчитывалась в названия, которые не блистали оригинальностью. Под каждым портретом – имя. Джо, Мари, Клементина...

"Это же не портрет в полном смысле слова. Вы не видите, где этот человек находится, что он делает. Но чувствуется связь художника с моделью. Все они люди вне нормы, вне канонов. Как и сам Филипп", – поясняет куратор выставки Давид Розенберг (Франция).

Филипп опоздал. Вернее, задержался на полтора часа. Прямо из аэропорта он приехал на выставку.

"Здесь мои самые любимые работы. В том числе и та единственная, с нечеловеческим лицом. Это моя собака Джон", – замечает художник.

Паскуа пишет одних и тех же людей много лет подряд в разных – в основном, пограничных – ситуациях. Мари готовится к родам, Лила в инвалидном кресле, человек с синдромом Дауна. Триптих "Травма". Первая реакция – отторжение, вторая – желание разобраться в том, как это сделано. Многие даже фотографируются на фоне.

"В вещах, которые называют жестокими, я вижу, прежде всего, пластику, сплетение мышц, химию. И это любопытная игра – а значит, красивая", – заверяет Филипп Паскуа.

Быть художником Филипп не собирался. В двадцать лет он случайно в книжном магазине увидел репродукцию Фрэнсиса Бэкона. Теперь его самого называют наследником экспрессионизма. Говорят об ассоциациях с работами Люсьена Фрейда и Дженни Савилль.

"Это и декоративность, и фигуративность, когда краска сама лепит форму. Нет рисунка, есть плоть и краска, которая ее создает", – поясняет заместитель директора Московского музея современного искусства Андрей Толстой.

В свою парижскую мастерскую художник практически никого пускает. Ее пол и стены увешаны фотографиями людей. Мастер работает с утра до вечера. Картины хорошо продаются. Свой портрет никто заказать не рискнул, зато автопортрет Паскуа все же сделал. Говорит, это его скрытая сторона. Впрочем, довольно яркая. Он вообще доволен жизнью. Картины поглощают и обеспечивают его полностью. А потому, шутит Филипп, можно и не работать.