18.06.2010 | 11:32

От балетного станка – к кирзовым сапогам

Руководство Санкт-Петербургской академии русского балета имени Вагановой обратилось в Совет Федерации с просьбой помочь решить вопрос о призыве в армию выпускников хореографических училищ. Год строевой службы для танцовщика означает потерю профессии, заявляет ректор Академии Вера Дорофеева. Бьют тревогу и ее коллеги по всей стране. В этом году сроки весеннего призыва продлены до 15 июля. Повесток ждут 133200 россиян в возрасте от восемнадцати до двадцати семи лет, и в их числе оказались около двухсот молодых артистов балета. Что важнее: сохранить меньше двух десятых процента призыва или признать, что в исключительных случаях призыв и призвание – вещи несовместные? Рассказывают «Новости культуры».

Экзамены сданы, просмотры в театры закончены. Теперь выпускники Московской академии хореографии ждут официальных приглашений на работу. Приглашения в военкомат они получают регулярно.

«За день до госэкзамена мне нужно было явиться. Я сам не москвич. Мне нужно было явиться в свой город в военкомат. Вместо того, чтобы готовиться к экзаменам, я вынужден был мотаться на поездах туда-обратно», – сетует выпускник Московской государственной академии хореографии Артемий Беляков.

«Я приду туда, и мне скажут: "Через два дня мы вас ждем". Надо явиться, а вот что дальше делать?» – задается вопросом выпускник Московской государственной академии хореографии Владислав Борисов.

На то, чтобы над этим подумать, у Владислава Борисова есть еще несколько месяцев. В военкомате его ждут только 10 октября. Впрочем, у каждого из выпускников-танцовщиков свой «красный» день календаря.

«22 июня нужно явиться. Конечно, придется. Я могу не прийти раз, придет вторая повестка, потом третья, а потом уже люди в форме за мной придут», – поясняет выпускник Московской государственной академии хореографии Георгий Гусев. 

Прийти действительно, могут, согласно федеральному закону «О воинской обязанности и военной службе». В 2008 году к нему были приняты поправки, которые сократили не только срок службы с двух лет до одного, но и количество отсрочек – с двадцати пяти до шестнадцати. Артисты балета отсрочки лишились.

Казалось бы, нет ничего страшного в том, чтобы на один год сменить балетные туфли на кирзовые сапоги. Но, сделав этот простой шаг, назад вернуться практически невозможно. Начало службы в армии – это конец карьеры в балете. Этот тезис в балетной среде принимают за аксиому. Для тех, кому нужны доказательства, готовы привести даже не одно.

«Наша профессия требует ежедневных репетиций по шесть-семь часов. Мы должны работать у станка. Вот, мы с вами находимся в балетном зале. Мы должны работать все время здесь. Постоянно. Иначе мы теряем свою профессию, просто теряем. Пропустить целый год между тем, как они пойдут на работу после школы, совершенно невозможно», – заверяет ректор Московской государственной академии хореографии, народная артистка России Марина Леонова. 

Многим такой аргумент кажется неубедительным. Ведь есть же Ансамбль песни и пляски вооруженных сил. И здесь танцуют, и там. Какая разница?

«Существует специфика балетного искусства. Мы учимся вытягивать ноги. Даже если мы посмотрим на коллективы народно-сценического танца – например, Ансамбль имени Моисеева. Они часто танцуют в сапогах, то есть им не важна та профессиональная выучка, которой мы занимаемся каждый день – подъем и вытягивание стопы. Это крайне важно», – подчеркивает педагог-репетитор Московской государственной академии хореографии, народный артист России Валерий Анисимов. 

«Сама постановка ноги в жестком сапоге. Первое, что исчезает, это икра. А мышцы в этом возрасте очень поддаются травме, летят колени тут же, все коленные связки, суставы портятся, и бедро формируется по-другому. Просто ноги уродуются, и ты потом ничего не сделаешь», – добавляет народный артист России Николай Цискаридзе

Выпускникам балетных училищ, которые сейчас оказались на распутье, только и остается констатировать, что потерять профессию очень просто, а вот приобрести ее заново практически невозможно. Об этом говорит выпускник Московской государственной академии хореографии Антон Мальцев. Под его словами готов подписаться Михаил Лавровский. Много лет он блистал в Большом, сейчас работает с молодыми танцовщиками. Михаил Леонидович уверен: балет и армия – вещи несовместные. На его памяти было лишь одно исключение.

«Такой замечательный танцовщик Тихонов. Он три года служил, но это уникальные способности. Потом он стал блистательным премьером Большого театра. Нас всех он еще и подводил, потому что в военкомате говорили: "Вот, пожалуйста, три года служил в армии, блистательный артист". Но это редкое явление», – рассказывает Лавровский.

Не исключено, что редкостью скоро станут сами танцовщики-юноши. В хореографических классах постоянный недобор мальчиков. Хореографические училища России в год выпускают всего около двухсот артистов балета. Для вооруженных сил потери, прямо сказать, мало ощутимые.

«Даже во время Великой Отечественной войны Кировский театр был эвакуирован в Пермь. Кто-то же танцевал. Это были и мужчины. Неужели сегодня существует такая острая необходимость, чтобы сегодня театр не получал выпускников мужского пола и они шли служить в армию?» – замечает главный балетмейстер Пермского академического театра оперы и балета имени Чайковского Алексей Мирошниченко.

Может быть, необходимости и нет. Но упрекнуть Министерство обороны не в чем. Ведомство действует строго в рамках закона. Танцовщики получают повестки в военкомат, а хореографические училища ведут бои за своих выпускников.

«Я считаю, что во всем виновато бывшее руководство Большого театра, которое не среагировало, когда этот закон стал приниматься. Первый, кто должен был бить тревогу, это руководство Большого театра и Мариинского. Это надо было спасать тогда. Сейчас уже не знаю, удастся ли это кому-нибудь спасти», – полагает Николай Цискаридзе.

Единственный спасительный путь – новая поправка в закон «О воинской обязанности», которая возвратила бы отсрочки выпускникам хореографических училищ. Но пока даже проект такой поправки на рассмотрение в Госдуму не внесен.