19.06.2010 | 22:03

О прошлой жизни Кадашевской слободы

Конфликт в Кадашах развернулся вокруг четырех исторических зданий, сохранившихся на территории бывшей фабрики Николая Григорьева – филантропа и мецената. Уничтожить чудом уцелевшие свидетельства его благих дел – значит стереть память не только о нем, но и о жизни всей Кадашевской слободы. С потомками тех, чья жизнь была накрепко связана с этим историческим районом Москвы, встретилась съемочная группа «Новостей культуры».  

За высокими воротами – поле боя в Кадашах. До революции на этом месте была крупнейшая в России колбасно-гастрономическая фабрика Григорьева, поставщика царского двора. Сегодня можно увидеть остатки одного из цехов, который собираются снести, чуть дальше – флигель. Это не памятники архитектуры, но здания, с которыми связана целая эпоха в жизни Кадашей. Екатерина Махаева и Алексей Хлопов – прапраправнуки купца Григорьева. Совсем недавно они узнали о том, что их предок, богатейший предприниматель, умер от голода в 1923 году у себя на родине – под Угличем.

«Был указ местных властей не кормить, не помогать. Он несколько лет жил на подаяния», – рассказывает Екатерина Махаева.

Сейчас Николай Григорьев – местночтимый святой. Он причислен к новомученикам российским. Не только из-за своей трагической смерти, но и в память о многочисленных благих делах, которые совершал при жизни. Он был меценатом и благотворителем.

«Работников выписывал из своего села. Трудились до трехсот человек. Приобретал для них дома», – замечает Алексей Хлопов.

Многие дома в Кадашевских переулках принадлежали Григорьеву. Например, прекрасно отреставрированный главный усадебный дом. Собственно, такими могут быть и уцелевшие здания на территории фабрики, и многие другие здания в Кадашах. Но не все новые хозяева понимают их историческую ценность.

«Это один из домов, приобретенных дедом. Несколько поколений здесь родились. Я жила до четырех лет», – продолжает Екатерина Махаева.

Дом имеет в основе палаты начала XVIII века. Он оказался замурованным в каменный мешок нового жилого комплекса. Общественность с трудом спасла дом от сноса. Впрочем, о его существовании теперь мало кто догадывается. Собственно, это уменьшенный вариант того, что могло произойти с церковью Воскресения в Кадашах, если бы построили «Пять столиц» в прежнем виде. Территория церкви уже переживала эпоху сносов. В 1970-х сломали дом священника. Елена Пшеничникова, правнучка настоятеля храма отца Николая, в нем родилась.

«Раньше, когда я приходила сюда, хотелось цветы возложить как на могилу», – признается Елена Пшеничникова.

Отец Николай умер в 1922 году. Больше двадцати лет он был настоятелем – как раз в эпоху расцвета фабрики Григорьева. В том числе и на его деньги здесь был открыт детский приют. Он организовывал паломнические поездки.

«Казалось, он сделал невозможное. Он извлек мужчин из питейных заведений, устраивал спевки, создал хор», – добавляет Елена Пшеничникова.

Храм стал центром жизни Кадашевской слободы. Примечательно, что об этой жизни мы узнаем все больше, когда ее последние следы – на грани утраты.

«Историческая память народа складывается из памяти простых людей, жителей, которые отдали жизнь этому месту. Если мы уничтожим эту память, это же преступление перед предками», – заверяет координатор общественного движения «Архнадзор» Наталья Самовер.

Защитники слободы настаивают на том, что исторические здания фабрики при желании могут быть вписаны в новый проект. В этом и заключается регенерация исторической среды, которая по закону только и возможна в охранной зоне Кадашей. Да и правильно ли уничтожать здания с богатой историей, чтобы построить на их месте то, что можно возвести где угодно?

Все материалы по теме>>>