23.06.2010 | 19:33

Москва лишается исторических адресов

Москва лишилась еще одного исторического адреса. В Малом Козихинском переулке снесен дом номер одиннадцать. Там находилась усадьба тайного советника Алябьева – отца знаменитого композитора. Сам Александр Александрович в этом доме бывал не раз. Здание неоднократно перестраивали. В 1885-м году появились второй и третий этажи, а в 1905-м – четвертый. Дом был образцом так называемой рядовой исторической застройки.

 Медленно, но верно Москва теряет свой исторический облик. Сносы старинных зданий, стройплощадки в исторически сложившихся районах – уже никого не удивляют. На месте снесенных зданий возникают новоделы, которые призваны имитировать утраченные дома. Но, как правило, их строят гораздо выше, и говорить о былой архитектурной аутентичности не приходится. О том, как изменилась столица за последние 18 лет, – «Новости культуры».

Кадашевская набережная, 12. Здесь был памятник архитектуры, особняк XVIII века. Снесен в 94-м – в целях развития Третьяковской галереи. С этого адреса ведут отсчет эпохи московских сносов.

«Это было что-то типа пробного камня. Что будет. Если произойдет снос. Ничего не было. Сносы стали развиваться», - рассказывает координатор общественного движения «Архнадзор» Константин Михайлов.

В 92-м московская мэрия заявляла о заботе об истории и возрождении традиционного стиля московской архитектуры. На деле же в 90-х уничтожено 55 исторических зданий, из них 25 состояло на госохране. В 2000-х счет пошел на сотни.

Воссоздание Храма Христа Спасителя должно было стать своеобразным покаянием за эпоху разрушений и вандализма, в том числе и в архитектуре. Но на храме возникла смотровая площадка с золоченым навесом, а мраморные скульптурные медальоны и фигуры заменили на пластик и металл, чего в проекте Константина Тона не было. Таким образом, храм стал символом не возрождения, а перерождения: на месте старых – мы наши, мы новые памятники построим…

После Кадашевской набережной, 12, сносы постигли соседние дома.

«Набережная стала декорацией. Потом Столешников стал таким. Сейчас мы теряем Большую Дмитровку», - говорят представители«Архнадзора».

Снос Военторга и гостиницы «Москва» в 2003-м ознаменовали начало крупномасштабной реконструкции центра. Стало ясно: здание статус памятника не спасает. Его либо понижают, либо отменяют, либо просто не замечают. Тогда возник проект «Москва, которой нет» - сайт в Интернете, да и просто сообщество неравнодушных людей. Сейчас в реестре снесенных и находящихся под угрозой объектов – 94 пункта.

«Я часто слышу – а зачем сохранять, легче новое построить. При этом, выезжая в Европу, восхищаются, а то, что здесь – архитектура еще интереснее и лучше – не понимают», - удивляется главный редактор сайта «Москва, которой нет» Юлия Мезенцева.

За 20 лет отношение к ценным архитектурным объектам действительно совершило виток. Теперь новодельные имитации считают достижением. Знаковой стала история уничтожения памятника федерального значения, усадьбы Римского-Корсакова на Тверском бульваре. Вместо планировавшегося культурного центра «Русская старина» возник фешенебельный ресторан. От комплекса зданий с роскошными интерьерами остался только фасад. Тем не менее, его – в ряду других новоделов - показывают даже на международных выставках.

«В реестре памятников Москомнаследия значится: усадьба Римского-Корсакова. Точка. Стена», - говорит Константин Михайлов.

Нынешнюю реконструкцию Москвы специалисты сравнивают с реконструкцией 30-х. Тогда Каганович заявлял: «в архитектуре продолжается классовая борьба». Сейчас – борьба экономическая.

«Если во всем мире доход от застройки – 30 процентов - нормальный, у нас – 300 процентов. И этого было мало, хотели больше, по 500 процентов. Были невероятные спекуляции», - возмущается директор Музея архитектуры им. А.В. Щусева Ирина Коробьина.

Больше всего страдает так называемая рядовая историческая застройка, то есть то, что составляет ткань города. Ведь не каждое здание – бесценный шедевр. И эти утраты постепенно начинает чувствовать каждый москвич.

«Москвы, которую я любил, больше нет, - убежден народный артист России Александр Лазарев. - Люди, которые отвечают за это, должны понимать, что отвечают перед детьми за то, что будет. Это будет Москва или просто город, некий город».

Под элитное жилье расчищена золотая миля – Остоженка, работы продолжаются на Волхонке и Знаменке. Застройка привела к утрате исторического облика Трубной площади, площади Тверской заставы и Курского вокзала. Сносят здания вдоль расширяемых городских магистралей. Кризис сначала сносы заморозил, но общее падение цен облегчило если не строительство, то расчистку под будущую застройку.

«Инвесторам пошли навстречу городские власти. Везде объявляли – придем на помощь инвесторам. 2010-й будет рекордным», - предупреждает Юлия Мезенцева.

2010-й уже заявил о себе двумя громкими делами: сносом барака на историческом месте дачи Муромцева и началом работ в Кадашевской слободе. Оба случая вызвали широкий общественный резонанс. У архитектуры нашлись защитники, которые стали выходить на улицу и буквально физически не давать сносить здания. И это один из главных итогов эпохи московских сносов – жители осознают себя москвичами, которые хотят жить в городе с богатой историей, а не в мегаполисе, попавшем в историю тотальной перестройки.

Все материалы темы>>>