01.08.2012 | 19:30

Ораниенбаум представляет отреставрированные залы Большого дворца

Большой Меншиковский дворец в Ораниенбауме снова готовится поразить посетителей уникальными историческими интерьерами. Попытка научной реставрации была предпринята здесь еще в конце XIX века. Но сейчас идет первое комплексное восстановление. В 2011 году после масштабной реставрации были открыты десять залов центрального корпуса, и вот теперь готовы еще четыре. Это комнаты сына Павла Первого – Великого князя Михаила – и его супруги. Их посетил перед открытием для широкой публики корреспондент «Новостей культуры».

Четыре готовящихся к открытию интерьера Большого Меншиковского дворца представляют оригинальное убранство середины XIX века формировавшееся под влиянием вкусов великой княгини Елены Павловны. После 1727 года, когда опальный Александр Данилович покинул Петербург, владельцы дворца менялись многократно. Елизавета Петровна, ценившая Царское Село, подарила мызу своему племяннику Петру Третьему, от Екатерины усадьба перешла к Александру Первому, но никто из венценосцев не задерживался здесь надолго. Для загородной жизни романовские дети часто строили что-то свое, более удобное и, главное, неотягощенное воспоминаниями.

«Кто-то с папой дружит, кто-то с мамой не дружит. "Я построю себе рядом домик" – по всем нашим петербургским пригородам эту историю можно рассказать», – говорит заместитель генерального директора музея-заповедника «Петергоф» Татьяна Вергун.

При Елене Павловне Ораниенбаум возвращает себе статус великоняжеской резиденции. В итальянском путешествии светская львица приобретает картины на темы собственных европейских триумфов, интерьеры заполняются достаточно хаотично, но по моде того времени. Никакой батальной живописи, историзма –лишь портреты родственников и масса бытовых вещей. Основная часть этих предметов сохранилась в фондах заповедника «Петергоф».

«Очень интересный столик. Он, может быть, не ахти какой работы, но ореховый. Выжгли очень красиво, очень натурально, я бы даже сказала, очень акварельно пять видов Ораниенбаума», – продолжает Татьяна Вергун.

Для посещения открыты не более 15% площадей Большого дворца. Исключительный интерес представляют еще не отреставрированные интерьеры середины XVIII века. В опочивальне фаворитки Петра Третьего Елизаветы Воронцовой зрела драма 1762 года. Каждый зал сохранил воспоминания о разных эпохах – Петра, Екатерины и последних владельцев, князей Мекленбург-Стрелицких. Подобные памятники специалисты реставрации называют «слоеным пирогом».

«Вот мы с вами стоим в зале, который кажется барочным. На самом деле это XIX век. Они здесь строили под расстрелевское барроко», – поясняет генеральный директор музея-заповедника «Петергоф» Елена Кальницкая.

Три года назад, когда открытие экспозиции в Меншиковском дворце было под вопросом, рассматривались самые неожиданные проекты. Создание экспозиции русского быта, загородных резиденций и даже виртуальный романовский музей.

«Все эти размышления оказались совершенно пустыми, потому что дворец все сказал за себя. Когда он был открыт, отреставрирован, он сказал: "Я дворец и буду дворцом"», – подчеркивает Елена Кальницкая.

Собственно, ораниенбаумские фонды насчитывают не более семи тысяч единиц хранения. На очереди открытие картинного зала, японского павильона и церковного флигеля. Очевидно, что насыщаться эти пространства будут, в основном, за счет петергофских фондов.

Из прорывов сезона 2012 года обращает на себя внимание благоустройство внутреннего дворцового двора. До моря, как в петровское время, резиденция Меншикова еще не дотянулась, но обрамление этой жемчужины со стороны парка теперь соответствует центральному памятнику Ораниенбаума.

Чтобы у посетителей не было сомнений, что они в Ораниенбауме, у входа в Большой дворец второй сезон располагаются померанцевые деревья. Изображение такого растения сохранил первый герб города. По утверждению садовников, гибрид лимона и мандарина чувствует себя нормально. Плоды большими не будут, но должны порыжеть.