15.07.2010 | 11:55

Юбилей Геннадия Полоки

«Неважно, что зритель понимает в фильме, важно, что он смотрит и не может уйти», – эти слова великого Феллини часто повторяет режиссер, народный артист России Геннадий Полока. И добавляет от себя, что любит кино за способность передать сложнейшие состояния человеческой души и одновременно за переполненные залы. Страсть к парадоксам – в натуре Полоки. Недаром критики называют юбиляра «главный enfant terrible советского кино». Рассказывают «Новости культуры».

Человек вопреки - это про Геннадия Полоку. Два запрета на съемки любых картин, дело, которое чуть не закончилось тюрьмой: в Советском Союзе режиссеру не доверяли. Он же, вечная персона нон грата, как будто назло шел вперед и повторял: «Надо жить, надо бороться».

«Республика ШКИД» - визитная карточка режиссера. Если бы не военное детство, признается Геннадий Полока, фильм бы не получился. Лесоповал, железная дорога, завод – он начал работать в 12 лет и быстро узнал, что такое настоящая дворовая жизнь.

«Все ходили с ножами или с такими дубинками металлическими, на которых набалдашник накручивался, обычно это было в сапогах, - вспоминает Геннадий Полока. - И прямо на улицах центральных приходилось отстаивать собственные интересы. Отсюда определенное тематическое направление».

На «Республику ШКИД» Геннадия Полоку пригласили как доработчика сценария, то есть литературного негра, а потом случайно вспомнили, что он закончил режиссерский факультет ВГИка, и предложили снимать. Тогда киночиновники еще не догадывались, с кем имеют дело. Республика, выборы президента и даже министров - во взрослой картине такой демократии режиссеру никогда бы не позволили.

«Я был социал-демократ по убеждениям, как я сейчас понимаю, потому что я хотел создать на экране общество будущего, где человек чувствует себя свободно и где перед каждым человеком открываются все возможности. Хотя, видимо, такого общества не может быть», - признается Полока.

На стенах в зале Дома кино – большинство тех, кто отстоял «Республику ШКИД». Картина не понравилась чиновникам МВД. Если бы не Пырьев, который собрал именитых коллег, «Республика» надолго задержалась на полке, как это произошло со следующей картиной Полоки – «Интервенция».

«Фильм, где актеры, как в старом балагане, будут передавать свои впечатления от событий и характеров», – таким объявлением Геннадий Полока приглашал актеров на съемки «Интервенции». Предложение явно было заманчиво. Добровольцами пришли Андрей Миронов, Валерий Золотухин и Владимир Высоцкий.

«Я хочу развивать традиции 1920-х годов, такого авангарда в кино и в живописи, мейерхольдовские традиции, если хотите, эйзенштейновские традиции», - говорит Геннадий Полока.

Картину с таким замыслом – ничто не могло спасти. Почти на 20 лет «Интервенция» была забыта. Впервые ее показали только в конце 1980-х. После съемок Геннадия Полоку разжаловали в ассистенты.

К традициям Эйзенштейна Геннадий Полока вновь обратился в картине «Возвращение броненосца», хотя и здесь был верен себе. Суровую революционность классика он заменил на ярмарку и балаган: у Полоки опять, как говорят в Одессе, «из неба льется трагедия, а на душу капает дождь». «Я в какой-то степени еще толстовец. Я не понимаю такого ожесточения», - говорит Полока.

Не так давно режиссер закончил картину «Око за око» о временах красного террора. Но Полока изменил бы себе, если бы снял фильм только об ужасах тех времен. «Око за око» - картина о неподдельных отношениях, о людях, которые всегда живут вопреки обстоятельствам.