22.09.2017 | 21:50

Интервью с Жаном-Мари Перье

В Центре фотографии имени братьев Люмьер открылась выставка работ фотографа Жана-Мари Перье, которая продлится с 22 сентября по 3 декабря. Жан-Мари Перье – «кутюрье французской фотографии», а также известный кинорежиссер. Наш корреспондент Юлия Зиньковская встретилась с маэстро, чтобы взять у него эксклюзивное интервью.

Ю.З.- Вы начинали ассистентом фотографа Даниэла Филипакки, работавшего для Jazz Magazine, Paris Match, Marie Claire и других журналов. В своих интервью Вы не раз говорили, что именно он открыл для Вас фотографию. Чему он Вас научил?

Ж.-М.П. - Его влияние на меня просто огромно. Он не только ввел меня в мир фотографии, он показал мне мир. Я стал смотреть на него глазами фотографа. Тогда мне было 16 лет, я был совсем ребенком, поэтому опыт работы с этим мастером бесценен.

Ю.З.- Как и почему фотография становится произведением искусства? Есть ли четкая грань между любительским снимком и профессиональным фото?

Ж.-М.П. - Разница огромна! Одно дело - просто красивое фото, которое стоит у тебя на столе, другое дело - это напечатанная в журнале фотография. Это совсем другой уровень. Ее видят все. Она всем доступна. И люди платят за нее. И вот она становится произведением искусства. Но в 60-е годы к фотографии относились совсем по-другому. Она не продавалась, не имела такой ценности. И только 20 лет назад фотография приобрела реальную стоимость на арт-рынке.

Ю.З.- Ваше раннее творчество подарило нам портреты известных джазовых музыкантов, таких как Майлс Дейвис, Элла Фицджеральд, Каунт Бейси. Каково это – запечатлеть «весь этот джаз»?

Ж.-М.П. - В то время, когда я делал эти снимки, я был совсем юным. Но Филипакки доверил мне… тур с Эллой Фицджеральд и Диззи Гиллеспи. Они были совершенно потрясающи, но через три дня я неожиданно понял, что очень нравлюсь Элле Фицджеральд! И я не знал, как себя вести, она ведь так известна и талантлива. Гиллеспи тогда решил подшутить: он запер меня перед выступлением с ней в гримерке. Конечно, это была всего лишь шутка, но я часто себе представляю, что было, если бы моей первой любовью была сама Фицджеральд? Я знал все ее песни, она была так артистична, я наслаждался ее музыкой и сейчас иногда жалею, что эта история так закончилась.

Ю.З.- Есть ли какие-то секреты успешной работы с музыкантами?

Ж.-М.П. - Нет, никаких особенностей в работе с музыкантом нет: фотографируешь ли ты музыканта, актера или президента, никакой разницы! Единственное - ты должен фотографировать быстро. Некоторые фотографы ходят по три часа с камерой вокруг человека, но зачем? Если у тебя есть какая-то картинка в голове, если ты знаешь, чего хочешь, ты просто делаешь это быстро, чтобы сэкономить человеку время. Ведь это ужасно скучно, когда тебя фотографируют.

Ю.З.- На протяжении двенадцати лет Вы сотрудничали с журналом Salut les Copains, который был музыкальной сценой для целого ряда исполнителей, относящих себя к движению «йе-йе». Именно к этому периоду относятся Ваши легендарные портреты The Beatles («Красная дверь», «Лестница», 1964) и The Rolling Stones (Лос-Анджелес, 1965). Расскажите, как это было. Какие у Вас впечатления остались после работы с «Ливерпульской четверкой» и молодыми членами «Британского вторжения»?


Jean-Marie Perier/Photo 12

Ж.-М.П. - В то время они не были The Beatles и The Rolling Stones, они были группой парней, делающих музыку! Это было очень легко! Мне было 22 года тогда, а им 17-18. Это были обычные отношения между тинэйджерами… У них не было менеджеров, креативных директоров. Они не были знаменитыми, хотя я, конечно, предполагал, что они будут звездами. Я мог позвонить в любое время, и они приходили.


Jean-Marie Perier/Photo 12

Ю.З.- Какое внимание Вы отводите детали в своих работах? На портретах The Beatles, например, это красная дверь и лестница, что это значит?

Ж.-М.П. - На самом деле, в фотографиях нет деталей. Это не символы! Они стали символами. Мне просто было нужно, чтобы они встали возле чего-нибудь. «О! Здесь есть лестница! Встаньте возле лестницы, - говорил я. - О! Красная дверь! Чудесно!». Но через 20 лет лестница и красная дверь стали символами. Люди стали говорить: «Какой авторский подтекст!». А ведь это всего лишь окружающий мир.

Ю.З.- Что Вы продумываете заранее, перед созданием снимка?

Ж.-М.П. - Я никогда не думаю о живой жизни. Всегда продумываю баланс света, сюжет, композицию, расстановку. Это не реальность, это своеобразная ложь! Это шоу! Я знаю, что хочу сделать заранее. Поэтому съемка получается очень быстрой, мне нужно очень мало времени для самого процесса фотографирования.


Jean-Marie Perier/Photo 12

Ю.З.- Вы часто говорите, что именно в журнале Salut les Copains «фотографировали так, как хотелось». Неужели при создании художественного снимка иногда приходится отказаться от собственного авторского видения? Если да, то с чем это связано?

Ж.-М.П. - Сегодня очень много ограничений. Раньше я просто приходил и фотографировал человека. Не было никаких менеджеров, PR-директоров, стилистов и визажистов. Мы работали один на один. А сейчас множество людей создают образ артиста, и они против, чтобы его «портили».

Ю.З.- Какие стили и направления фотоискусства сейчас наиболее популярны?

Ж.-М.П. - Фотографии на телефон - это новое направление в фотографии. У каждого есть гаджет. И «мобильные снимки» - основная тенденция, которая подавляет сейчас все. То, что было 20-30 лет назад, уже не вернуть. Это прошлое. Все снимают на телефон. Сейчас даже есть International Mobil Film Festival - фестиваль фильмов, снятых на телефон. Это фантастика! И эти возможности рождают новое поколение художников.

Ю.З.- То есть можно создать произведение искусства, используя только телефон?

Ж.-М.П. - Конечно! Искусство - это то, что в голове. Технические характеристики не важны. Важен талант, важна авторская задумка.

Ю.З.- А как Вы относитесь к снимкам себя - селфи, заполонившим все социальные сети?

Ж.-М.П. - Я ненавижу селфи. Это ужасно! На расстоянии вытянутой руки Вы выглядите как рыба на прилавке. Меня удивляет, когда люди делают селфи на фоне Эйфелевой башни, и они смотрят в камеру, вместо того, чтобы смотреть на Эйфелеву башню. Это то же самое, как если бы на море мы наблюдали такую картину: отец и сын на пляже, ребенок делает замок из песка, а отец снимает его на камеру, вместо того, чтобы делать замок вместе с ним.

Ю.З.- Вредит ли фотоискусству существование огромного количества низкопробных фото в сети Интернет?

Ж.-М.П. - Это не имеет никакого значения. Миллионы низкопробных фотографий в Интернете тут же исчезают, они не остаются там больше, чем на день. Потому что время - это судья, который показывает ценность искусства.

Ю.З.- Позволяете ли Вы героям своих снимков самим выбрать позу или наиболее удачный кадр? Даете ли Вы им некую свободу?

Ж.-М.П. - Скорее всего, нет. Я привык все контролировать и выстраивать кадр. Единственное исключение – Милен Фармер. Она всегда очень придирается к деталям и точно знает, чего хочет. Но я был предупрежден об этой ее особенности. Поэтому взял с собой полароид и сделал около 60 отпечатков. Она смотрела и рвала их, если не нравились.

Ю.З.- Применим ли фотошоп при создании художественного снимка?

Ж.-М.П. - Я использую ретушь и фотошоп, и, наверно, это фантастическая вещь, потому это упрощает процесс работы. Раньше мы пользовались услугами фотомастерской, нужно было работать над одной фотографией месяцы! Я считаю, что можно пользоваться фотошопом, но чтобы это было не слишком заметно.

Ю.З.- Делали ли Вы заметки о психологии зрительного восприятия фотоснимков?

Ж.-М.П. - Ко мне приходят два типа посетителей: люди старшего поколения, которым приятно вернуться к воспоминаниям, приятно предаться ностальгии, и молодые люди. И самое удивительное, что молодежь зачастую хочет…оказаться в том времени. Многие молодые люди, глядя на мои снимки, говорят, что хотели бы жить в 1960-е-1970-е годы. Для меня это очень странно.

Ю.З.- Я знаю, что Вы работали в кино и на телевидении. Вы создали более 600 рекламных роликов. Кроме того, Вы прославились как режиссер игровых и документальных картин. Ваш фильм «Общественный телефон» стал участником основного конкурса Каннского кинофестиваля. В чем отличие кадра кинематографического от фотографического?

Ж.-М.П. - Разница огромна! Кино - это совершенно другое. Здесь нужно избавиться от «фотографического взгляда». В кино главное - это история, движение мысли, драматическая канва. И если слишком много внимание уделять самому изображению, история останется нерассказанной. Изображение в кино - далеко не самое главное.

Ю.З.- Что вдохновляет Вас? Что дает жизненные силы браться за новые проекты?

Ж.-М.П. - Меня вдохновляет все вокруг! Это может быть погода, моя собака, разговор с друзьями, общение с родными. Главный источник вдохновения - это люди вокруг меня.

Ю.З.- Поделитесь, пожалуйста, Вашими творческими планами на ближайшее будущее.

Ж.-М.П. - Сейчас я занят написанием книги, в ближайшее время планирую посвятить себя созданию литературных произведений. В октябре я презентую сборник рассказов - коротких историй о жизни старого человека. Скоро я представлю книгу «Ближе к небу - дальше от рая». Моя мечта – целиком и полностью углубиться в писательское творчество. В ближайшие 10-15 лет точно!