26.07.2010 | 10:44

Постановка Начо Дуато "Многогранность. Формы тишины и пустоты"

Девятый Международный театральный Чеховский фестиваль завершается посвящением не Чехову, а всем гениям в истории человечества. Начо Дуато представляет на сцене Большого театра балет на музыку Иоганна Себастьяна Баха «Многогранность. Формы тишины и пустоты». С творчеством одного из ведущих хореографов мира Москва познакомилась всего год назад и ощутила к нему вкус, когда сам хореограф оказался на распутье. Дуато прощается с Национальным театром танца Испании и на прощание показывает свою лучшую работу. В 2000 году «Многогранность» принесла ему балетного Оскара - приз «Бенуа де ля данс». Рассказывают «Новости культуры».

В коридорах Большого театра - трехметровые кофры, таблички на испанском языке - указатели. Начо Дуато репетирует с танцовщиками, обсуждает вопросы с ассистентами, дает интервью. От натиска журналистов спасается в гримерке. В этом спектакле Начо не только поставил хореографию, но и приложил руку к костюмам и декорациям.

«Я не позволяю что-то делать без меня, - признается Дуато. - Вся конструкция спектакля в моей голове, не только танец. Декорация в Бахе, например, – нотная партитура, а танцующие люди – это ноты».

Больше десяти лет назад Дуато получил заказ на постановку от города Веймар, там в свое время жил Иоганн Бах. Поэтому хореограф решил сделать посвящение композитору. Для двухчасового спектакля Дуато выбрал фрагменты двадцати двух произведений. Танцовщики там превращаются в оркестр, их тела становятся то клавесином, то виолончелью. Сыграть такую музыку не каждый виртуоз решится.

«Я выбирал такую музыку, под которую можно танцевать, и Бах не рассердился бы, - рассказывает Начо Дуато. - У Баха много музыки, которую вообще трогать нельзя грязными руками - кантаты, мессы, до которых нельзя дотрагиваться танцем».

В спектакле четкая синхронизация не только в танце, движения монтировщиков так же точны. Декорацией управляют вручную, работают по команде режиссера.

«Шесть человек выполняют эту работу. Конструкция трехъярусная, постоянно находится в движении, ее надо собирать как лего», - говорит технический директор Луис Мартинес.

Кубинец Соохее Уотмен в труппе десять лет. Каждый раз Бах для него как проверка на прочность и выносливость. Такое с холодным носом не станцуешь - помогает темперамент.

«Обычно я спокоен, но когда надо рвать жилы, я рву, - признается Уотмен. - Обычно танцуешь самого себя. Мой холерический темперамент дает напряженность, ту ноту, которая главная в таком спектакле».

Аргентинский танцовщик Франсиско Лоренсо таких марафонов не боится. Каждую ноту знает наизусть. К тому же это не чеховский «Бесконечный сад» с мрачными тонами. «В Чехове, - говорит он, - надо было рассказать историю, а здесь все связано с музыкой. И про личную жизнь Баха речь не идет».

За кулисами - группа поддержки. Рядом с танцовщицей Стефани Далфонд - муж и сын. Тео-Эммануэлю всего восемь месяцев, но он уже бывалый путешественни: был на гастролях в США и Канаде, теперь в Москве приобщается к Баху.

«Трудно все совместить. Время ребенку уделить и кормить грудью надо, и танцевать, и про мужа не забыть», - говорит Стефани Далфонд.

Начо не танцует уже двенадцать лет. Но только не в Бахе. Это один из двух спектаклей, который он оставил за собой. В этой постановке он на сцене - в прологе и в финальной фуге. Для Дуато это ритуал, как начать и поставит финальную точку.

«Я как хореограф выхожу и прошу у Баха разрешение своими грязными руками залезть в его гениальное творчество. Он мне говорит "да". Я делаю хореографию, ставлю балет, а в конце выхожу, чтобы сказать "до свидания" и "спасибо" за то, что он сделал», - говорит Дуато.

Скоро труппа Национального испанского балета тоже скажет «спасибо» Начо Дуато, который руководил ею двадцать лет. Контракт с ним не продлен, но до 2011 года он еще удивит своей многогранностью.

Все материалы по теме>>>