03.08.2010 | 19:31

Охранные зоны исторической застройки стали полем битвы

Проблема сохранения архитектурного наследия Москвы сегодня стоит особенно остро. Поле битвы – охранные зоны исторической застройки. Все они под угрозой! После сноса усадьбы Алексеевых ситуация обострилась. Это констатировали сегодня на пресс-конференции в Москве представители движения «Архнадзор». Даже тема встречи с властями, членами Общественной палаты и журналистами звучала как вопрос, призывающий дать немедленный ответ: «Москва, улица Бахрушина, 11. Далее везде?». Рассказывают «Новости культуры».

Главная задача встречи – объяснить, что борьба за усадьбу Алексеевых имеет не просто эмоциональное, но строго научное обоснование. Вопреки заявлениям пресс-службы мэрии о том, что строение 1817 года ценности не представляет, есть заключение Центра историко-градостроительных исследований 2006 года. Кроме того, комиссия по вопросам сохранения зданий под руководством Ресина однажды уже отказала в сносе, признав постройку ценной.

«Это делали эксперты. И лишь впоследствии сама комиссия и мэр приняли решение, вопреки мнению экспертов», – отмечает координатор общественного движения «Архнадзор» Константин Михайлов.

Охранные зоны в районе усадьбы были скорректированы «в целях реализации инвестиционного проекта строительства» – так напрямую говорится в Постановлении правительства Москвы. Однако снесенные здания, тем не менее, в зоне остались. Соответственно, трогать их не имели права. К тому же, до сих пор нет утвержденного проекта застройки.

«Проекта не существовало. То, что сейчас есть, не имеет нужных виз. Разрешение на снос получено вопреки отсутствию проекта», – подчеркивает координатор общественного движения «Архнадзор» Юлия Мезенцева.

Теперь защитники Москвы опасаются повторения Бахрушинского сценария. Дом Нирнзее на Садовнической тоже находится в охранной зоне, но есть проект строительства на его месте элитного жилого комплекса. Дом в стиле модерн на Бутырской улице – заявленный памятник, но уже есть постановление о его сносе. А Остоженку, 4 и 6, усадьбу Римксого-Корсакова вблизи палат XVII века, вообще отдали на откуп застройщику. В постановлении говорится о том, что «инвестор может снести дома при необходимости».

Раз не памятник, то все. Легче снести, чем реставрировать. А еще на рубль у нас привыкли получать сто. Такой подход – против наследия. Эти реверансы перед инвестором», – заверяет председатель ВООПИКа Галина Маланичева.

Рядовая историческая застройка в Москве подвергается серьезной чистке. Нет понимания того, что памятник живет только в родственном окружении. А здание XIX века, обложенное со всех сторон многоэтажным хай-теком, морально убито. Интересно, что еще тридцать лет назад, когда, скажем, Франция точечно уничтожала историческую застройку, именно советские специалисты первыми заговорили о ее сохранении. Теперь же роли поменялись.

«Изменить практику можно только оформлением общественного мнения. Если жители, архитекторы, специалисты сойдутся во мнении, то власти Москвы прислушаются к их мнению. Сейчас они слушают инвестора», – говорит координатор общественного движения «Архнадзор» Наталья Самовер.

Аутентичная историческая среда не означает, что все ее здания – музеи, к которым нельзя прикоснуться. Наоборот, дома живут жизнью современного города, но в особом режиме сохранения, реставрации. В случае их плохого состояния или утраты производится регенерация – то есть воссоздание, но никак не специальный снос с последующим строительством в огромных масштабах. Регенерация по закону только и возможна в охранной зоне усадьбы Алексеевых. И такого воссоздания в исторических масштабах намерены добиваться в суде защитники Москвы.

Все материалы по теме>>>