16.08.2010 | 12:55

Производители видеоарта - ремесленники от искусства или творцы?

Эксперименты с формой – с этого, пожалуй, начиналось когда-то современное искусство. Опыты продолжаются и по сей день. Но если у истоков стояли художники-профессионалы, то теперь эмпирической художественной деятельностью занимаются и «любители». И чем тогда отличается, например, творчество аниматоров-неформалов от производителей видеоарта? У режиссера Михаила Алдашина есть свой ответ на этот вопрос. Рассказывают «Новости культуры».

 

Михаил Алдашин не то, чтобы любит странное кино. Сам он делает фильмы понятные, трогательные, вовсе не для высоколобых. «Про Ивана дурака», «Рождество», «Другая сторона», «Келе» - все это можно показать детям. «Мне интересно сказать то, что будет понятно. Легко», - объясняет он.

Но свою встречу с публикой в галерее на Солянке известный режиссер решил посвятить другой анимации: неформатной, беспредметной, неповествовательной.

«В переводе на русский это означает фильмы без истории, просто там нет истории. Нет главного героя - того, к чему мы привыкли и любим. Никто не начинает историю «Жил да был»», - рассказывает Михаил Алдашин.

Вместо «чебурашек» и «микки-маусов» в этом кино действуют линии, простые формы и пятна света.

«Они между собой так взаимодействуют, что живее людей. И наблюдать за ними интересно при том, что они абстрактные, какие-то «шмакодявки»», - добавляет мастер.

Все, кто последовал в анимации не за Уолтом Диснеем, а за Норманном Маклареном и Максом Флейшнером, на широкую аудиторию не претендуют. Их удел - фестивали. Неповествовательное кино собирают в финском Тампере и голландском Утрехте. А еще такое кино нередко получает призы в конкурсе короткого метра фестиваля в Аннеси. Из подборок этого форума Михаил Алдашин и извлек лучшие образы анимационного формализма. Психоделический фильм о жизни после смерти, танцы супрематических человечков, композицию о черных палочках под названием «Баркод» и «Диалоги» Яна Шванкмайера.

«Люди, которые делают такое, вносят в жизнь разнообразие, нежели пытаются получить какую-то новую субстанцию. Я не знаю, что у вас кураторы говорят, или чему вас учили?», - спрашивает Михаил Алдашин.

Так Михаил Алдашин вступает в диалог с теми, кто занимается видеоартом. Этого вида искусства Михаил Алдашин искренне не понимает. «Я не скажу, почему я не считаю его искусством, я не знаю, почему его считают искусством», - говорит он.

«Видеоарт родился из непрофессионального кино. Есть художники, которые хотят, чтобы что-то шевелилось, они хотят новых форм, и пытаются их создать», - добавляет он.

Но и те, кто профессионально занимаются кино, - они тоже в поиске новых форм, - доказывает Алдашин. Признать монополию видеоарта на эксперимент в области движущегося изображения он не готов.

«В анимации эксперимент с формой не меньше, чем в видео-арте. Возможно, даже больше и, возможно, это более трудоемкая работа», - говорит Михаил Алдашин.

Впрочем, видеоартистов, чтобы ответить Михаилу Алдашину, на встрече не нашлось. Они редко пересекаются - профессионалы анимации и деятели современного искусства. У одних - биеннале, у других – фестивали. Но организаторы встреч в галерее на Солянке приглашают выступать и кураторов, и мультипликаторов, и надеются, что когда-нибудь диалог состоится.