08.08.2012 | 11:23

Сегодня исполняется 85 лет со дня рождения писателя Юрия Казакова

Сегодня исполняется 85 лет со дня рождения писателя Юрия Казакова. Популярность его рассказов - один из феноменов советских 70-х. Не конформист и не диссидент, «двух станов не боец» и даже в литературном цеху будто бы случайный гость – он следовал в направлении, в котором развивалась русская классическая проза так называемых «малых форм». И в ясности этих текстов о природе и человеке читатель подсознательно искал и находил ощущение освобождения. Рассказывают «Новости культуры».

В жизни каждого человека есть мгновение, когда он всерьез начинает быть. Для Юрия Казакова таким моментом стала поездка в Архангельск в 56-м. Его поразили и величие природы, и люди, и их язык. Впечатления от того путешествия лягут в основу сборника очерков «Северный дневник». Именно Север сделал Казакова писателем, считает организатор «Казаковских чтений» в Литературном институте Владимир Смирнов.

«Его поразила не экзотика, а вот эта зыбкость света, жизнь моря, особая грация человека Севера», – говорит профессор, заведующий кафедрой новейшей русской литературы Литературного института имени Горького Владимир Смирнов, – Север стал в каком-то смысле духовной родиной Казакова».

Родился Казаков на Арбате. В этом доме, где сейчас находится мемориальная доска писателя, прошло его детство и отрочество. С нотной папкой на шнурках, ходил в музыкальную школу неподалеку. Учился играть на виолончели и контрабасе. Впереди у него — Гнесинское училище, работа в оркестрах, увлечение запрещенным в те годы джазом.

«Казаков формировался в общем-то как арбатец, – рассказывает историк, академик Российской академии образования Сигурд Шмидт. – Вот эта культурная интеллигентская аура Арбата во многом его сформировала. Одно из самых сильных впечатлений совсем юного Казакова разрушение Арбата – бомба буквально через три дома упавшая в театр Вахтангова».

При взрыве той бомбы Казаков был контужен. С тех пор всю жизнь заикался. В шутку или всерьез говорил, что к писательству его подтолкнуло это «заикание и тягостная безвестность». Он страстно хотел увидеть свою фамилию напечатанной. В 53-м принес документы в Литинститут, где был конкурс пятьдесят человек на место. И поступил. Попал на семинар прозы к самому Паустовскому.

«Само внимание Паустовского к тому, что называется жизнь природы, происхождение из природы души. Это все было близко и Казакову. Поэтому он выделял Казакова», – говорит Владимир Смирнов.

Вскоре увидели свет книги: «На полустанке», «Голубое и зеленое», «Запах хлеба», «Двое в декабре». Эти истории полюбились кинематографистам.

В каноны «соцреализма» творчество Казакова не укладывалось. Книги выходили небольшими тиражами, но ими зачитывались. В эпоху перелома от оттепели к застою Казаков писал о подлинной жизни, а не измышлял ее.

«Вот это вхождение писателя в одну частную человеческую жизнь, может быть, самое важное – служение русской литературе», – считает литературовед, писатель Валентин Курбатов.
Эту жизнь Казаков наблюдал не из окон столичной квартиры, а на Белом море, любовь к которому пронес через всю жизнь.

«Только очень крепкие натуры могут сохранить в себе то, что им особенно дорого с молодости, – отмечает Сигурд Шмидт. – Вот Казаков сумел до конца жизни
остаться верным себе. Он был современен, но он не старался быть модным».

Казаков умер, не дожив до 56-ти. А все его рассказы легко умещаются в одном томе. Но их читают и перечитывают, любят и помнят, хотя нередко это происходит «за кадром» нашей быстротекущей жизни.

К 85-летию со дня рождения писателя Юрия Казакова не пропустите сегодня в 19.45 авторскую программу Сергея Соловьева «Те, с которыми я…».
 

Читайте также: 

К 85-летию со дня рождения Юрия Казакова