07.09.2010 | 19:36

"Русский Парфенон" на грани разрушения

«Русский Парфенон» на грани разрушения. Уникальный памятник архитектуры. Троицкая церковь в Волосовском районе под Петербургом может пополнить черный список гибнущих архитектурных шедевров. Этот храм, воздвигнутый в 1830 году, – единственный сохранившийся из трех усадебных церквей, построенных вдовой сенатора Федора Брискорна. Чтобы сэкономить на услугах архитектора, вдова обращалась к практике так называемого повторного строительства. По типовому проекту она выстроила в разных уездах три одинаковых усадебных храма. Две церкви уже безвозвратно утрачены. Третьей, похоже, грозит та же участь. Рассказывают «Новости культуры»

Каждый новый снимок подтверждает опасения краеведов: они теряют этот храм. На фотографиях прошлого года еще можно увидеть фронтон южного портика, да и колонны не висели в воздухе. Хотя уже тогда здание выглядело совершенно заброшенным.

«В нарушение всех законов об охране памятников здесь даже нет никакой таблички о том, что этот памятник находится под охраной государства», – сетует краевед Александр Макаров.

Церковь Святой Троицы в Пятой горе – последняя из трех типовых храмов, построенных по заказу жены петербургского сенатора Ольги Брискорн. Это был редкий для России проект: усадебный однокупольный храм «под звоном» – то есть с колокольней. Первый находится в Курской области, второй под Днепропетровском. Оба уже полностью разрушены. Третий – в Волосовском районе, в верховьях Оредежа – ожидает своей очереди, если не будут приняты необходимые меры. Но чиновники не спешат.

«Он был введен как выявленный памятник и сейчас идет на повышение статуса до федерального. Работа такая продолжается последние несколько лет, но это очень длительная процедура», – поясняет специалист Департамента государственной охраны, сохранения и использования объектов культурного наследия Комитета по культуре правительства Ленинградской области Ольга Набокина.

Красный кирпич рассыпается песком, отмеряя дни, которые остались храму. Ученые говорят – необходима срочная консервация, но проектные работы обойдутся дороже, чем, собственно, сохранение здания. Желающих заплатить в областном департаменте по охране памятников пока не нашли. Последний отказ чиновники получили в епархии – храм, якобы, никогда не был приходским. Но, если верить архивам, 180 лет назад этот вопрос был изящно решен.

«Здесь не хватало никогда мужских душ, чтобы считать его приходом. Поэтому Ольга Брискорн нашла решение: она сама доплачивала за содержание», – рассказывает член совета Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Людмила Семыкина.

Есть еще способ сохранить храм: нужно найти инвесторов, которые продолжат начатый еще в середине девяностых проект. Институт урбанистики разрабатывал тогда концепцию архитектурно-природного заказника «Верхний Оредеж». Храм стоит на альварах – это последние из сохранившихся в Ленинградской области степи на известняке. Но тогда не добились согласований. Слишком много было лиц, заинтересованных в застройке уникальных ландшафтов. И теперь чаще других здесь бывают дачники из коттеджного поселка. Они окрестили развалины «Русским Парфеноном» и оставляют монетки у самодельного алтаря, чтобы вернуться сюда еще раз.

Все материалы по теме>>>