28.09.2010 | 00:00

Ярополк Лапшин: "Работать продуктивно и спокойно, быть последовательным и некрикливым"

28 сентября 2010 года 90-летие отмечает мастер отечественного кинематографа - режиссер, сценарист, народный артист РСФСР Ярополк Леонидович Лапшин. 26 сентября, телеканал «Культура» покажет его историческую картину  «Демидовы». Начало в  15:40. Накануне дня рождения мы побеседовали с мэтром кино. Несмотря на солидный возраст, Ярополк Леонидович очень активный и энергичный человек, с четкой жизненной и творческой позицией.

- Расскажите, как именно вы пришли в кинематограф?
- В моем детстве не было ничего такого, что хоть как-то говорило бы о творческом будущем. Когда мы заканчивали семилетку, нам вручили анкеты, где были вопросы: «Кем ты хочешь стать?» и «Чем больше всего интересуешься?». Мы тогда жили во Владивостоке, и почти все мои товарищи написали, что хотят быть моряками. Я тогда не задумывался о будущем, ничего для себя не решил, интересовали меня только шахматы. И все. Но в анкете я написал единственное слово: «Кино». Хотя интересовался я им так же, как любой мальчишка моего возраста и времени. Кино тогда было единственным достойным массовым зрелищем.
Одним из первых фильмов, который мне запомнился тогда, была немая версия «Тихого Дона», где играла Эмма Цесарская. А любимыми фильмами у меня тогда были героические революционные истории - «Банда батьки Кныша», «Вражьи тропы» и, конечно, «Чапаев».

- От просмотра фильмов до их самостоятельной постановки расстояние большое. Как вы попали во ВГИК?
- Во ВГИК я поступил случайно. Школу я окончил в 1938 году. Как известно, это было время репрессий. Моих родителей арестовали, младшего братишку отправили в детский дом, я уехал к маминому брату в Подмосковье. Была осень, вступительные экзамены в ВУЗы уже закончились, работы не было, и было непонятно, что мне делать дальше. И вот совершенно неожиданно я узнал, что Всесоюзный государственный институт кинематографии производит набор абитуриентов. Взяв свое удостоверение актера, я поехал в Москву. Дело в том, что еще, когда я учился в восьмом классе, главный режиссер Владивостокского театра юного зрителя искал актера на новый спектакль. Там была роль мальчишки-подростка, и режиссер решил не брать актрису-травести, а найти настоящего мальчика. Из всех учеников городских школ подходящим сочли только меня. В этом театре я проработал два года. Мы играли на различных сценах Владивостока, ездили по областным городам, а летом гастролировали по рыбозаводам Приморья. Мне доводилось играть и в «Любови Яровой», и в классических испанских комедиях Лопе де Веги.

- В 1941 году ВГИК был эвакуирован из Москвы. Во время войны ваше обучение продолжалось?
- Нас отправили в Алма-Ату, где начинала работать ЦОКС — центральная объединенная киностудия. Эйзенштейн начинал снимать своего «Ивана Грозного», а между съемками он нас учил - давал задания вроде: «Возьмите этот отрывок из «Тараса Бульбы» и выстройте мизансцену по спирали».
После войны меня отправили по распределению на Свердловскую киностудию. Сказали, что там заработала новая студия, что у меня есть возможность быстрее и легче пробиться там, чем в Москве. Когда я еще учился, ходили разговоры, что во Владивостоке откроют киностудию. Я об этом мечтал, так сильно я любил этот город. Но студию там так и не построили. Поэтому, когда на полдороги к Владивостоку предложили город Свердловск, я поехал туда, несмотря на то, что у меня был красный диплом. Определили меня в ассистенты к известному режиссеру Мачерету.

- Как вас встретил Урал?
- Свердловск мне не понравился. Город был грязноват, запущен, люди с мрачными изможденными лицами, совсем неприветливые. Я нашел студию, открыл тяжелые двери, и сразу был оглушен прекрасной музыкой, ослеплен ярким светом. Там снималась «Сильва», первая картина Свердловской киностудии. Ходили красивые дамы, на лестницах стояли молодые люди в офицерских мундирах. Для съемок была задействована вся студия: коридоры, вестибюли, зрительный зал. Играли в «Сильве» в основном студенты Школы киноактера, которая была при студии, которой руководил Мачерет. Как ни странно, я начал преподавать в этой Школе - сначала был ассистентом, а потом мне дали самостоятельный курс. К сожалению, первый выпуск оказался и последним. Школу закрыли в связи «с отсутствием на Свердловской киностудии больших перспектив».
Дело в том, что Сталин тогда очень пристально следил за кино - смотрел все фильмы, интересовался репертуаром. И вот, взяв очередной годовой репертуар, где было перечислено картин 120-150, он сказал: «Зачем так много? Пусть картин будет меньше, но они будут лучше». И на всех студиях Союза стали выходить 10-12 фильмов в год. Центральные студии начали выпускать патриотические биографические ленты «Кутузов», «Нахимов», «Глинка». А на Свердловской киностудии стали производить научно-популярные, документальные, учебные фильмы и журнал «Советский Урал». В том числе картины на материале жизни автономных республик - Бурятии, Башкирии, Татарии, Дагестане. Студия была очень разноплановая - мы снимали и документальные, и современные, и исторические ленты.

- Тогда и возникла Уральская тематика ваших фильмов?
- Как и у всякого режиссера, у меня было желание найти свою кинематографическую нишу. Мосфильм, Ленфильм и студия Горького были больше Свердловской киностудии, поэтому нам нужно было найти какой-то путь, лазейку, чтобы чем-то отличаться от других. Мы прекрасно понимали, что нам сразу не дотянуться по уровню, сразу не встать с ними в один ряд по многим причинам – не было толковых сценариев, драматургов в Свердловске было раз и обчелся, и режиссура была на тот момент не такого высокого уровня как, например, в столице. Было решено делать исторические художественные фильмы об Урале и Сибири - колоссальный пласт истории не только Урала, но России в целом.

- Как в ваши руки попал проект «Демидовы». Почему вы решили перенести жизнь исторического персонажа промышленника Никиты Демидова на экран?
- Я впервые заинтересовался Демидовыми, когда еще только приехал в Свердловск из Москвы. Подъезжая к Нижнему Тагилу, я увидел название станции Сан-Донато, очень удивился, пошел в библиотеку и выяснил, что Демидовы имели титул князей Сан-Донато. Они получили его, когда представитель уже третьего поколения Демидовых - Анатолий Николаевич - служил дипломатом в Италии и захотел жениться на племяннице Наполеона. Это был мезальянс: она была принцессой, дочерью итальянского короля, он — просто дворянином. И, по одной версии, он купил княжество Сан-Донато вместе с титулом, по другой - получил титул от Папы Римского за заслуги. Заслуги у него действительно были, он строил в Италии дворцы для элиты, дома для рабочих, до сих пор во Флоренции стоит ему памятник. Брак состоялся, но был недолговечным. После развода рабочие уральских заводов еще в течение многих лет отчисляли деньги на содержание этой самой принцессы… Но получить разрешение на съемки фильма было не просто. Министр кинематографии Филипп Ермаш долго не хотел мне его давать, всячески меня дразнил. Он говорил: «Зачем нам вообще нужны эти Демидовы, какие-то купцы? На кой делать их героями?» И только благодаря помощи, как ни странно, человека, которого не любил весь кинематограф, Павленко, мы получили разрешение. Я сумел добиться дозволения делать фильм только о первых Демидовых, Никите и Акинфии.
Кстати, после своего первого фильма я понял, что работать нужно только с хорошими артистами. Ко мне охотно шли сниматься, не знаю даже почему. А вообще, когда еще только писался сценарий, я уже приблизительно понимал, кому хочу предложить ту или иную роль. Потом мы пробовали, примеряли, меняли и начали снимать. Мне удалось поработать с массой хороших актеров – Алексей Грибов, Михаил Кузнецов, Людмила Чурсина. Этот список можно продолжать долго.

- Случалось ли Вам открывать в актерах новые типажи?
- Пожалуй, роль императрицы Анна Иоанновны, которую сыграла Лидия Федосеева-Шукшина. Пусть это была небольшая роль, но по характеру не такая, которые на тот момент привыкла играть Лидия Николаевна. То же самое можно сказать и про Людмилу Хитяеву, снявшуюся в «Приваловских миллионах». Она мечтала сыграть в классике, я предоставил ей эту возможность и не прогадал.

- Его Величество Случай никогда не вмешивался в ваши творческие планы?
- Примером может послужить одна из моих последний картин «Продлись, продлись очарование». По поводу женской роли у меня не было сомнений, я пригласил Ию Саввину. Про заглавную мужскую роль не могу похвастаться, что сразу же выбрал актера. Как-то стоим мы с Саввиной в фойе киностудии, мимо туда-сюда ходят актеры, а я все всматриваюсь, нет ли среди них того, кто сыграет главную роль в моей картине. А их не было. И вдруг мимо прошел Олег Ефремов, который совсем не вязался с образом главного героя. Мне тогда казалось, что мой Антон Скворцов должен выглядеть по-другому – постарше, например. Но я подумал, а что если его на роль пригласить? На другой же день я отправил Ефремову сценарий, который ему понравился. Мы встретились, и он сказал, что играть у меня не будет категорически. Ефремов, он очень тактичный человек, говорит: «Понимаете, я директор, главный режиссер, художественный руководитель и артист театра и поэтому я просто физически не смогу вырваться из Москвы. Это означает, что я вас подведу, а зачем мне вас подводить?». Тут я пошел на риск. Я предложил ему снимать сцены в Москве, единичные выезды – это максимум 50 километров от города. Я также сказал, что готов работать с ним в любое удобное и свободное для него время. Он подумал немного: «Если вы такой рисковый человек, давайте попробуем. До двух часов дня меня для вас не существует. Это театр. Это святое. В два часа меня должны забирать на машине, гримировать и везти на съемки. Я буду в вашем распоряжении всего на несколько часов». Скажу вам честно, работа с Ефремовым стоила и не такого.

 - А Ярополк Лапшин на съемочной площадке, он какой режиссер?
- Я всегда предпочитал работать продуктивно и спокойно. Основное качество меня как режиссера - точное понимание того, что ты хочешь снять. Видение того, что должно получиться на экране. Способы достижения этого были разные, но я всегда старался быть последовательным и некрикливым.

- Ярополк Леонидович, вы реализовали в кино все свои замыслы?
- Не совсем, я очень хотел экранизировать «Вешние воды» Тургенева. К сожалению, этого пока мне не довелось.