29.09.2010 | 10:25

Моцарт и Сальери возвращаются на сцену "Геликон-Оперы"

«Моцарт и Сальери» возвращаются в афишу московского театра «Геликон-Опера». Это уже третье обращение театра к произведению Римского-Корсакова. Режиссер двух предыдущих постановок - художественный руководитель «Геликон-Оперы» Дмитрий Бертман. Новый спектакль поставил его ученик Илья Ильин. Правда, на этот раз опера заявлена в афише под несколько измененным названием – «Моцарт и Сальери. Реквием». На это есть свои причины. Рассказывают «Новости культуры».

Румяна, тени, тон, несколько ловких движений кисточкой и в зеркале угадываются моцартовские черты. Василий Ефимов пока без парика и фрака, но уже в образе.

Для Владимира Коварского это первая большая роль в «Геликон-Опере» и сразу - Сальери. В театре шутят: «Коварный Коварский». Хотя в коварстве Сальери режиссер этой постановки Илья Ильин сомневается. «Мы хотели бы оправдать Сальери, - признается он. - Потому что мне кажется, что миф, созданный вокруг этого человека, за многие годы обрел вокруг себя большое количество подробностей, интересных и странных».

Музыкальный руководитель и дирижер спектакля Константин Чудовский говорит: «Смерть Моцарта до сих пор вызывает огромное количество споров. Почему он, будучи известным композитором, похоронен в общей могиле? Почему жил в нищете? Почему никто не пошел за его гробом? Хотя уже доказано, что в этот день была замечательная погода: несмотря на декабрь не было слякоти».

Причина смерти Моцарта, кстати, точно не установлена. Но в России в виновности Сальери мало кто сомневается с тех пор, как Пушкин написал свою маленькую трагедию. Ее тексту, с незначительными сокращениями, дословно следует либретто.

«В нашем спектакле нельзя рассчитывать на какое-то историческое воспроизведение. Никто не знает, какими они были, - Моцарт и Сальери, - говорит исполнитель партии Моцарта Василий Ефимов. - Мне интересно изображать не человека по имени Вольфганг Амадей Моцарт, хотя его, конечно, тоже интересно играть, но скорее человека, которому все очень легко дается, который очень легко идет по жизни». «В опере есть место, - продолжает Васильев, - где Моцарт садится за рояль и играет как будто только что сочиненную музыку. Разумеется, были известны все опусы Моцарта на тот момент, но Римский-Корсаков пишет свою музыку».

«Даже во время репетиций из оркестра раздавались вопросы: какое это сочинение Моцарта, когда он его написал и для какого инструмента?», - рассказывает Константин Чудовский.

Владимир Коварский, исполнитель партии Сальери, говорит: «Он любит Моцарта и как друга, и как композитора, но как человек он завидует ему. Инерция мышления зрителей такова, что Сальери отравил Моцарта. Но Моцарт его вынуждал, и Сальери до конца терпел».

Моцарт в конце уходит спать, а Сальери он предлагает послушать свой «Реквием», из него в опере у Римского-Корсакова представлен лишь отрывок. В новой постановке «Геликон-Оперы» реквием звучит целиком.

Даже такой торжественно-трагический финал оставляет немало вопросов. Моцарт отравлен или нет? Умер или жив? А гений и злодейство – две вещи несовместные?