30.09.2010 | 13:08

Великая трагедия Соловков

«Новости культуры» продолжают серию репортажей «Соловки: остров особого назначения». Соловецкие лагеря были одними из первых в системе сталинского ГУЛАГа. За шестнадцать лет через них прошли десятки тысяч людей. Среди них были те, кто составил гордость отечественной культуры, науки и духовенства. 

«Это фотографии тех, кто был расстрелян в 1929 году, 29 октября, по так называемому Кремлевского заговору. Среди расстреляных был и брат Сергея Дягилева», – показывает историк Антонина Сошина.

Она живет на самой благоустроенной улице в поселке. Она названа именем священника Павла Флоренского, одного из узников СЛОНа – Соловецкого лагеря особого назначения. В 1939 году на этом месте расстреляли тридцать шесть человек, а в 1974 – построили жилой дом.

«Когда стали рыть фундамент, то через тонкий слой земли – сантиметров пятьдесят – выявилось массовое захоронение. О том, что это были люди расстрелянные, говорили пулевые отверстия в большинстве черепов», – продолжает Антонина Сошина

В Троицком соборе стояли нары, он вмещал до двух тысяч человек. Когда еще Дмитрий Лихачев здесь бывал, он прямо показывал: "Вот тут была колонна, около которой были нары, на которых я лежал"», – рассказывает руководитель паломнической службы Соловецкого монастыря Марина Осипенко.

В прошлом она была ведущим научным сотрудником Курчатовского института, в Москве ее ждала успешная карьера. На Соловки она приехала сама, в отличие тех, кого в 1920-е загоняли сюда на бойню.

«Вот это дед нынешнего патриарха Василий Степанович Гундяев, который в лагере провел три года. Он был в Савватиево, вблизи Секирной горы. Ему присуждалось шесть месяцев штрафного изолятора», – продолжает Марина Осипенко.

Она может многое рассказать об ужасах ГУЛАГа – о том, как человека привязывали к бревну и сталкивали по склону вниз. Как в штрафном изоляторе на Секирной горе спали штабелями в несколько слоев, друг на друге, потому что одежду на ночь отбирали, а в храме не топили даже зимой. Как отрубали себе кисти рук, надеясь попасть в лагерный госпиталь. Но приезжие об этом часто просят не рассказывать. Для многих Соловки – это глубокие лесные озера, красивые стены монастыря и свечка в храме после ужина в местном кафе.

«Некоторые люди не хотят расстраиваться. И я, например, спрашиваю на Секирной горе, хотят ли они пойти на мемориальное кладбище и почтить память тех, кто здесь упокоен. Некоторые говорят: "Нет, лучше мы туда не пойдем"», – замечает Марина Осипенко.

На кладбище можно увидеть ямки, заросшие травой. Это могилы-заготовки. Людей не успели расстрелять, а ямки остались. На верхний ярус храма-маяка туристов не пускают. В ясную погоду оттуда можно увидеть остров Анзер, хранящий ответ на вопрос: почему все это произошло имено здесь, на святом месте?

Анзер – это концлагерь в концлагере. Туда отправляли заключенных, которые по состоянию здоровья уже просто не могли работать. Формально – выздоравливать, а на самом деле – умирать медленной смертью. Условия, созданные на острове, который для многих стал островом смерти, были таковы, что оттуда невозможно было выбраться живым.

Госпиталь, в котором лечили смертью, находится в храме на горе, которая называется Голгофа. Координаты этого места – 36 градусов восточной долготы – серидиан, на котором находится иерусалимская Голгофа. Судьба Соловков в начале ХХ века, говорит игумен Евлогий, была предсказана основателю Голгофо-Распятского скита еще три столетия назад. 

«Матерь Божия явилась преподобному Иову и повелела основать церковь Распятия Господа нашего и назвать эту гору Голгофой. Понятно, что это не просто так было», – заверяет скитоначальник Голгофо-Распятского скита Соловецкого монастыря Игумен Евлогий (Стручалин).

Архиепископ Петр Зверев умер в алтаре этого храма. На Соловках он был главой ссыльного духовенства. Лагерное начальство, сгноившее архиепископа на Анзере, снимало перед ним шапку, рассказывает иеромонах Петр. Сам он назван там именно в честь Зверева. Здесь монахов при постриге нарекают именами соловецких святых.

«Я иногда ставлю себя на его место: а смог бы я? Этот вопрос задают себе многие христиане, думая о новомучениках. В общем, ответ неоднозначный», – добавляет иеромонах Петр.

Так было и девяносто лет назад. Люди на этом острове делали свой выбор. Историк Антонина Сошина рассказывает, что один из заключенных приглянулся лагерной администрации, усовершенствовал на Соловецкой каторге систему принудительного использования труда таких же заключенных и из лагеря вышел с орденом Ленина. Павел Флоренский на Соловках придумал, как добывать йод из водорослей, сделал другие открытия. Он живым из лагеря не вернулся, был расстрелян. Пятнадцатилетний Юра Чирков, обвиненный в подготовке покушения на Сталина, в СЛОНе чудом остался цел. Спустя годы, стал выдающимся советским ученым-метеорологом. Соловки помнят всех.

Все материалы по теме>>>