04.10.2010 | 11:38

Танец как средство воспитания человека

«Свободный танец» – это движение начала ХХ века проповедовало не только освобождение от условностей классического балета, но и синтез искусств. Фантазиям о связи танца и музыки, движения и слова, поэзии и театра была посвящена научная конференция «Свободный стих и свободный танец». В ней участвовали три факультета МГУ: филологический, психологический и факультет искусств. Наглядным пособием к докладам стали мастер-классы и демонстрации свободного танца. Рассказывают «Новости культуры».

Актовый зал проекта «Фабрика» – известная в Москве площадка современного танца. То, что вечер «свободного танца» проходит именно там, – дань истокам. Ни контактной импровизации, ни танца модерн, ни широкой зоны эксперимента по гибридизации движения, звука и ритма, музыки, поэзии и танца, не было бы без «свободного танца»

«Он возник на пересечении искусства, психологии и педагогики. Потому что и Далькроз, и Дункан, и Штайнер – основатели "свободного танца" – имели ввиду, что он не для сцены нужен, а как средство воспитания человека», – говорит руководитель студии музыкального движения «Гептахор» Аида Айламазьян.

Аида Айламазьян – организатор конференции «Свободный стих и свободный танец» и руководитель студии «Гептахор». Благодаря этой студии традиция дунканизма в России не прерывалась. Основанная Стефанидой Рудневой, студия менялась, но не исчезала. Она до сих пор существует при психологическом факультете МГУ. Босые девушки в льняных хитонах по-прежнему импровизируют на народные песни и музыку Стравинского, как это было в начале ХХ века.

Они умеют танцевать и петь одновременно, в их статуарных позах оживают визуальные мотивы эпохи модерн. Это не историческая реконструкция, а  живая практика. Неожиданное напоминание о том, что есть места, где все еще жив ницшеанский дух: миф о свободной античности, естественном, прекрасном и свободном теле. «Гептахор» не единственное место в Москве, где помнят Айседору Дункан. Студия движения при доме ученых Академии наук под руководством Инессы Кулагиной реконструирует этюды ученицы Дункан – Людмилы Алексеевой. Возможно, именно так это и выглядело в 1930-е годы.

Мег Брукер из штата Техас – представительница четвертого поколения дунканистов. Танцовщица считает себя частью трио. За фортепиано и с кларнетом – ее соавторы. Живую музыку дополняет современная видеопроекция.

«Я называла свой номер "Время, освобожденное в стихах и шагах". Конечно, в нем есть цитаты из танцев Айседоры Дункан. Я сохраняю ее лексикон, но из ее слов складываются совершенно новые стихи, и эти стихи – мои», – поясняет она.

Дунканисты узнают друг друга по хитонам, босым ступням и простым, как в античные времена, прическам. Но есть у них и непослушные дети, которые стилизации архаики предпочитают поэзию модернизма и танец модерн.

В МГУ существует коллектив «СпарТанцы». Танцуют на стихи Бродского. «Где-то мы отталкивались от символов, а где-то от ритма стихотворной строки. Поэзия не проза, ее удобнее танцевать», – заверяют руководители студии Наталья Солосина и Алина Кармазина.

Зрители танцующей поэзии – участники конференции. Среди них – поэт Владимир Аристов, автор доклада о методе внутреннего пластического театра в поэзии. Очень доволен диалогом, который возник между теми, кто практикует танец, и теми, кто практикует поэзию.

«То, что театр может дать поэзии, в буквальном смысле, и то, что поэзия может вернуть театру, это очень важная встреча», – уверен он.