07.10.2010 | 10:56

Нобелевская премия по литературе: законы присуждения

До разрешения одной из главных культурных интриг года остается несколько часов. Сегодня в Стокгольме будет названо имя лауреата Нобелевской премии по литературе за 2010 год. Самая весомая награда за высшие достижения в словесности – одновременно и самая спорная, хотя сам Нобель завещал присуждать ее за «произведения, близкие к идеальным». Главный упрек – тенденциозность. Критики премии до сих пор не могут простить ей неудостоенных титанов – от Толстого до Борхеса, а награждение почти не известных массовому читателю писателей объясняют исключительно политкорректностью. Бесспорно то, что выбору Шведской королевской академии предшествует тяжелая работа, а накал страстей подтверждает, что Нобелевской премии по литературе ждут не только в профессиональных кругах. Подробности – у «Новостей культуры».

Поэт и переводчик Алексей Прокопьев выискивает на полках книги Тумаса Транстремера. «Где-то здесь он у меня был по-английски, по-немецки», - говорит Прокопьев. Восемь лет назад он вместе с Александрой Афиногеновой перевел практически все стихотворения этого автора. «Был очень большой резонанс, - вспоминает Прокопьев. - Он приезжал в коляске, медитировал в Коломенском перед церковью».

Сегодня Транстремер – один из претендентов на Нобелевскую премию. Пару дней назад он лидировал в букмекерском списке. Откуда он только берется, этот список? Ведь Шведская академия тщательно скрывает свои лонг- и шорт-листы.

Бенгт Эрикссон, советник посольства Швеции в России, говорит: «Здесь существует строгий гриф секретности… только по истечении 50 лет».

Утечка информации плюс общественные ожидания - зыбкая, но все же почва для прогнозов. Помогает и погружение в логику тех, кто присуждает премию. «"Нобелевку" же принято давать в режиме очереди представителям всех крупных и некрупных литератур, чтобы никто не ушел обиженным», - говорит литературный критик Галина Юзефович.

В этой очереди стоят десятилетиями, получают не только за себя, но за всю национальную литературу. Себя шведы не радовали уже 36 лет, отсюда и шансы Транстремера. Но за день до вручения шведского поэта неожиданно обошел Нгуги Ва Тхионго. Никогда еще автор из Кении не получал Нобелевскую премию. В затылок Тхионго дышат Кормак Маккарти и Харуки Мураками. Эти писатели широкому читателю более известны. Но популярность для нобелевского комитета - не закон, закон - политкорректность. Нобелевский лауреат должен быть честью и совестью литературы, выступать за мир, свободу слова и права человека. Шведские академики консервативны: могут поддерживать малоизвестных авторов, но никогда не поддержат настроенных радикально.

«Я их не знаю, этих судей, но надеюсь, они сделают правильный выбор», - признается председатель Союза писателей России Валерий Ганичев. Он надеется, что Шведская академия отметит Валентина Распутина. «Нет сомнений…Это самый духовный писатель России», - считает Ганичев.

Впрочем, картой посильнее русской духовности, будет экология. «Валентин Григорьевич – певец Байкала, воспевает эту жемчужину. Если Нобелевский комитет это отметит, будет правильно», - говорит председатель Союза писателей России.

Однако, в букмекерском списке Распутина не заметно, зато есть Белла Ахмадулина и Евгений Евтушенко, который замыкает рейтинг. Но в нобелевской гонке последние, бывает, приходят первыми.

«Сейчас русская литература – аутсайдер, - считает литературный критик Галина Юзефович, - а Нобелевский комитет любит аутсайдеров, обращает на них внимание и повышает значимость.

Игорь Шайтанов, литературный секретарь премии «Русский Букер», говорит: «Было бы замечательно, если бы дали Маканину в прозе, Чухонцеву в поэзии. Но это невозможно».

Невозможно, потому что мнения инсайдеров и внешних наблюдателей значительно расходятся. Такие проблемы не только у русской словесности. В прошлом году немецкоязычная общественность удивлялась: как это Нобелевский комитет разглядел и отметил такого маргинального автора как Герта Мюллер. Алексей Прокопьев не удивлялся - радовался. У него как раз были готовы переводы ее стихов. «Раньше речи не могло быть, чтобы ее опубликовали», - говорит он.

Если в этот раз выберут Тумаса Транстремера, то удастся переиздать и эту книгу. «Нобелевка» поднимает спрос на переводы и заставляет любую национальную литературу задуматься о том, что она значит для мира. 

Все материалы о Нобелевской премии 2010>>>