28.10.2010 | 11:21

В Большом - премьера "Дон Жуана"

На сцену Большого театра сегодня вернется «Дон Жуан». Впрочем, поклонники оперы Моцарта могут и не узнать знаменитого сердцееда. За постановку взялись режиссер Дмитрий Черняков и дирижер Теодор Курентзис. Оба - не признают традиционных трактовок. Постановку Чернякова уже видели во Франции, где она открывала престижный оперный фестиваль в Экс-Ан-Провансе. Тогда мнения критиков разделились. Одни назвали спектакль «сенсацией», другие - «авантюрой». И хотя режиссер настаивает, что московская версия вовсе не повторяет французскую, от нового «Дон Жуана» ждут множества сюрпризов. Рассказывают «Новости культуры».

 

 

Много шума из многотрудной постановки. Это первые опять же много объясняющие интервью перед премьерой «Дон Жуана». Ее готовили Дмитрий Черняков – три года во французском Экс-Ан-Провансе и Теодор Курентзис – здесь, в Москве, пытаясь у музыкантов сконструировать другое оркестровое сознание. Ведь – как уверяет дирижер - перейти из эстетики «Лебединого озера» в эстетику музыки XVIII века очень сложно. Пришлось оркестрантам даже выписывать жильные струны, а это – не самое дешевое удовольствие: одна виолончельная струна стоит около 200 евро. Подготовив каждый своих «Дон Жуанов», Черняков и Курентзис наконец-то встретились в Москве. «Дон Жуан» в Большом театре – это современная постановка, напоминающая сериал, семейную сагу. Все герои - родственники между собой, а все действие происходит в одном интерьере.

Правда, длится эта сага значительно дольше, чем у Моцарта, у которого все роковые для Дон Жуана события происходят в течение нескольких часов. У Чернякова весь этот процесс соблазнений и убиений занимает полгода. Чтобы была понятна хронология, титрами прописывается точное время: сколько дней и месяцев прошло. Что очень удобно не только для зрителей, но и для работников сцены – пока висит занавес, можно напустить дыма. Впрочем, и без него не так-то просто разобраться во множественности смыслов, наложенных Дмитрием Черняковым на либретто оперы. У него Дон Жуан, принятый в респектабельную семью, производит разрушительные действия. Все женщины в него влюблены, мужчины его ненавидят. Но все они одинаково живут по своим, давно утвержденным правилам. Он же – анархист – действует безрассудно и противостоит им всем. Финал, в котором Дон Жуана до сердечного приступа доводит человек, очень похожий на Командора, остается открытым. Кто прав?

«Мы не очень знаем: а, может, они правы? Потому что Дон Жуан, появившись в их жизни, дал им очень много нового. Открыл для них целые возможности, раздвинул мир. Но – с другой стороны – это опасно, это разрушает все. Это ведет в тупик. И, конечно, они испугались», - говорит режиссер-постановщик Дмитрий Черняков.

Чтобы все эти смыслы были понятны для начала певцам, Черняков тщательно работал с ними. Из Экс-ан-Прованса прибыло всего четыре человека. Остальных нужно было заново подготовить.

«Поначалу было сложно принять те характеры, которые он предлагал. Кое-что вызывало… Не отвращение, нет. Просто, возможно, моя душа не принимала некоторые аспекты характера», - рассказывает исполнительница партии Церлины Алина Яровая.


Именно Алине – стажерке Молодежной программы Большого театра - на одной из последних репетиций Черняков поэтапно показывал, как должна вести себя соблазненная Дон Жуаном девушка в финале. Анатолию Кочерге, который исполняет партию Командора, уже ничего не нужно было доказывать – он понял, что от него хотят, еще во французской версии. Понял и принял: «Быть вместе с ним, - вот что важно. Быть вместе с ним, чувствовать и попытаться воспроизвести часть того, что он дает прямо в рот. И прожевать – даже не надо жевать, - проглотить. И это будет великолепно».

Но, пожалуй, больше других был заинтересован в объяснениях Чернякова один из двух московских Дон Жуанов - грек Димитрис Тилякос. «Очень много есть спектаклей, где Дон Жуан – это роскошный мачо, на которого кидаются все женщины. Мы видели тысячи таких спектаклей. А мне всегда хотелось сыграть Дон Жуана как очень глубокую человеческую личность. И, кажется, сейчас это получилось», - говорит артист.

Правда, даже у очень глубокой личности, и не только у него, возникают проблемы с ансамблем. Теодор Курентзис говорит, что причина этого – сценография. «Почти половину оперы они поют сбоку, спиной к дирижеру. Поэтому ансамбли даются со сложностями», - отмечает Куртензис.

Теперь сложности ожидают зрителей. Ведь понять нового Дон Жуана в Большом, появившегося здесь спустя 55 лет, – задача не легкая. Ведь теперь финальное моралите Моцарта на тему «зло будет наказано» может оказаться не таким однозначным.