06.11.2010 | 12:05

Балет "Затачивая до остроты" – экстрим на пуантах

В афише Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко появилось новое имя – Йорма Эло. Живущий в Бостоне финский хореограф представляет балет под названием «Затачивая до остроты». Имя Йорма Эло прекрасно знают все балетоманы всего мира, его постановки идут в лучших театрах Европы и Соединенных Штатов. Четыре года назад в Америке балет «Затачивая до остроты» снискал популярность и у публики, и у критиков. New York Times назвала Эло «талантом, достойным подражания». Теперь этот талант смогут оценить и в России. Рассказывают «Новости культуры».

Йорма Эло даже в театре не расстается со своим рюкзаком. Говорит, там вся его жизнь. Самое ценное – это ноутбук, где хранятся видеозаписи всех сорока шести балетов. Йорма едва успевает за своими постановками – делает по семь спектаклей в год.

Российским имя Йорма Эло пока не знакомо, хотя его постановки идут в тридцати странах. «Затачивая до остроты» – балет не новый. Четыре года назад Йорма поставил его в «Нью-Йорк Сити Балле». Постановка имела грандиозный успех.

«Это не только форма, название острое, но это другая история», – говорит начальник отдела по зарубежным связям Ирина Черномурова.

Двадцать минут экстрима на пуантах измотали московских танцовщиков. Они прошли испытание Начо Дуато и Иржи Килианом, однако в таких темпах танцуют впервые.

«Я с такой пластикой не сталкивалась. Что-то новое в нашем театре», – замечает солистка балета Театра Станиславского и Немировича-Данченко Анна Хамзина. 

Здесь балерины танцуют на пальцах. Йорма – хореограф современный, но он не скрывает восхищение классическим танцем. За плечами финская балетная школа и Вагановка. Маша Тюрина сломала ногу, репетируя балет Дуато, а здесь нагрузка намного больше.

«Такой запал должен быть на эти двадцать минут. Нужно себя всю выжать», – подчеркивает артистка балета Театра Станиславского и Немировича-Данченко Мария Тюрина.

Йорма – человек скорости. Любит хоккей, большой теннис, клубные танцы, и все это отражается в его балетах. Для него имеют значение три вещи: скорость, скорость и еще раз скорость.

«Нельзя терять связь с музыкой. На этой скорости необходимо музыкально соответствовать тому, что звучит. Я знаю, это сложно», – признает хореограф.

И дело не только в Йорме. Такой темп задает музыка Бибера и Вивальди. Балет делали на сильных американских танцовщиков. Они соревновались друг с другом, доказывая, что способны на большее. Теперь настала очередь российских танцовщиков подтвердить, что им такое тоже по плечу.

Нэнси Эуверинг, ассистент Йормы, пять недель не выходила из репетиционного класса. Удивляется, как танцовщики так быстро овладели новым стилем. 

«Времени было мало. Ведь это абсолютно новый язык современного танца, и он не привычен этой труппе. Здесь все на скорости. Надо попадать в музыку, не сбиваться, это сложно», – говорит она. 

У Йормы нет простых комбинаций. Этот танец напоминает скольжение по льду. Техника всегда на первом месте.

«Этот балет построен на классике, но как будто все наоборот», – отмечает солистка балета Театра Станиславского и Немировича-Данченко Оксана Кардаш.

 

 

Танцевать наоборот оказалось не столько сложно, сколько опасно.

«Много кто пострадал. Срывали руки, летели ноги», – сетует солист балета Театра Станиславского и Немировича-Данченко Алексей Любимов.

Йорма надеется на продолжение сотрудничества, а в театре уже думают, какой из сорока семи балетов будет следующим.