10.11.2010 | 16:58

Йельская школа драмы

Русская классика – актуальна! В учебные программы многих ведущих вузов мира включены произведения Чехова, Толстого, Достоевского, что говорит о значимости литературного наследия России для мирового культурного процесса. Знаменитый Йельский университет в США не стал исключением. Один из лучших ВУЗов мира традиционно считается кузницей гуманитариев. И почти с самого своего основания здесь обязательно обучают театральному мастерству и не обходят вниманием русскую драматургию. Рассказывают «Новости культуры».

 

Свет и истина, обозначенные на синем гербе университета, начинаются здесь – это библиотека, рядом - теологический факультет – сердце Йеля. Заканчивается территория университетской земли и начинается город Нью-Хейвен, где расположен корпус по подготовке среднего медицинского персонала. Иерархия ценностей, таким образом, установлена – театральный факультет где-то посередине между изучением бога и помощью телу. В начале 30-х годов двадцатого века Университет организовали по примеру старинных английских университетов – Оксфорда и Кембриджа.

Самое главное в Йельском университете – принцип коллегиальности. Студенты здесь учатся, живут и работают вместе – в каждом колледже, а в Йельском университете их 12, есть своя библиотека, свое общежитие, своя столовая и своя церковь.

Йельская школа драмы была основана в 1925-м году – с тех пор, это чуть ли не единственная в Америке программа высшего образования, предлагающая студентам на выбор все существующие театральные дисциплины.

«У нас обучаются актерскому мастерству, сценографии, режиссуре, есть отдел звукорежиссеров, театральных менеджеров, менеджеров сцены, театральных критиков, сценарный. День у студентов начинается около 9 утра, классы до двух дня, потом перерыв на полтора часа – дальше опять занятия до 11 вечера», - объясняет пресс-секретарь репертуарного театра Йельского университета Стивен Пэдла.

Репертуарный театр при Йельской школе драмы выпускает каждый год по 40 спектаклей – чеховский «Дядя Ваня» – один из них.

«У меня роль дяди Вани в этой постановке. Мой дядя Ваня все сожалеет о том, что будто вся жизнь прошла мимо, но он, по моему, личность, и у него горячее сердце. Я знаю, что в нем заложено много потенциальных возможностей, которые он не реализовал. Это – печальная история, но в конце все равно есть надежда – жизнь продолжается», - говорит актер Лукас Диксон.

Кое-что в Чехове остается непонятным даже для пытливых умов Йеля. Лупита Ньонго родом из Кении, и это самая необычная роль Сони, которую только можно себе представить.

«Вот чего я в Чехове не понимаю - так это ту скуку жизни, неспособность сделать что-то, я думаю, это климат так влияет на людей – на них самих и их цели в жизни – все время приходится бороться с климатом, и ни на что другое сил уже и не хватает», - считает актриса Лупита Ньонго.

Руководит процессом подготовки «Дяди Вани» к премьере Рон ван Лье – он уже шесть лет преподает актерское мастерство в Йельском университете – за его плечами четыре чеховских постановки.

«Самое главное для нас, что всегда, когда бы мы не ставили Чехова, остаются места, которые нам не понятны – поэтому Чехов нам и интересен. Также мы понимаем, что наше восприятие ограничено культурными различиями - у нас жизненный опыт все-таки другой. Но мы стараемся ориентироваться на время, когда эта пьеса была написана, и кое-что проясняется», - поясняет режиссер Рон Ван Лье.

И хотя сценография постановки приближена к 70-м годам двадцатого века, на суть пьесы это не повлияло. Такая история, как считают студенты Йельской школы драмы, могла произойти где угодно – с поправкой, конечно, на климат.