15.11.2010 | 15:13

К 85-летию со дня рождения Юлия Даниэля

На вопрос «Что вас сформировало?» - поэт, писатель, переводчик Юлий Даниэль отвечал кратко: «Война». «Воевал, писал, сидел, - успел, все, что надо успеть в России» - такое посвящение на книге другу оставил Фазиль Искандер. В 1966-м году суд над Синявским и Даниэлем заморозил последние капли оттепели и дал начало диссидентскому движению в СССР. Но один из героев знакового процесса всю жизнь называл себя просто литератор. Сегодня со дня рождения Юлия Даниэля исполняется 85 лет. Рассказывают «Новости культуры».

 

По-детски милая открытка – новогодний подарок из исправительного лагеря строго режима. Ее писатель Юлий Даниэль отправил близким в канун 68-го. Он всегда умудрялся веселить других. Верил: человек нигде и никогда не безоружен. У него всегда остается юмор.

«Когда-то его вызвал опер к себе и начал увещевать, уже в лагере. «Ну, Юлий Маркович – вы же еврей, ну что у вас общего с этими литовскими националистами?». На что он, не задумываясь, сказал: «Интернационализм, конечно»», - вспоминает сын Юрия Даниэля, историк Александр Даниэль.

65-й год доказал: и двое в поле воины. Судебный процесс Синявского и Даниэля многие считают поворотной точкой в истории страны. «Этот суд, с одной стороны, чудовищный абсурд. С другой – это абсолютно закономерная реакция системы ни на что-то, что ей враждебно (бог с ним – с врагом, с ним можно договориться), а на что-то, что не хочет ее замечать», - отмечает писатель, литературный критик Дмитрий Быков.

Впервые писателей судили за слово. Впервые в зал суда проходили по специальным билетам. Словно на представление. Впервые подсудимые вины не признали. Как не признала ее вся страна. Люди на морозе стояли у зала суда, устраивали акции протеста, писали открытые письма. Будто с издевкой заявляли: всех не пересажаете. «Я это воспринимал, как должное. А вот мать моя – нет. Для нее это было шоком. Знакомые и незнакомые люди, вместо того, чтобы шарахаться как от чумы, бегут в дом, и надо всех чаем поить», - говорит Александр Даниэль.

Дерзость неслыханная. Жить в стране Советов, быть поэтическим переводчиком и в это же время публиковаться на Западе. О Николае Аржак в Союзе слышали – «Голос Америки» доносил. Но никто и предположить не мог, что это – душа компании - Юлий Даниэль. О том, чем становится все тайное, они с Синявским знали. Зачем было идти на это «самосажание», многие и сейчас не понимают.

«Для него было чувство вины. За то, что он прожил – жил беспечной и прекрасной жизнью, в то время, как люди сидели. Вот, я считаю: нет, это не так, что ты выдумываешь, а на самом деле, я не выдумываю, это так оно и есть», - говорит вдова Ю. Даниэля, искусствовед Ирина Уварова.

Пять лет лагерей за два рассказа и две повести. Но Даниэль не сломлен. В лагере он сочиняет стихи в уме. Умудряется переводить Готье, пока охрана не видит. А еще ему пишет письма вся страна. И он отвечает ей. Легко и жизнерадостно – как обычно. «Конечно, это поза, как вы понимаете. А как иначе ты выдержишь. Он писал всем, у него оказалось такое количество друзей и знакомых. По книжке видно, сколько», - рассказывает Ирина Уварова.

И вдвойне удивительно: после освобождения он практически не пишет. Много переводит, пытается сесть за мемуары, но к беллетристике – такой яркой и смелой – уже не вернется.

«Все кругом меня жучили: «Вот, это из-за тебя! Почему ты его не заставляешь?» Ну, как это можно заставить человека писать роман? Как? Не было в нем этой потребности», - уверена Ирина Уварова.

В столь ограниченном количестве произведений мало кому удалось сказать так много. И многое предугадать. Например, в повети «Говорит Москва».

«При всей гротескности своей эта вещь чрезвычайно точная, потому что ситуация 90-х годов с этим диким разгулом насилия была угадана один в один. Надо сказать, что и Синявский, и Даниэль работали с очень большим опережением. И их литература поэтому так раздражала, что она была сделана с расчетом на гораздо более позднего читателя», - объясняет писатель, литературный критик Дмитрий Быков.

После освобождения его то и дело приглашали на Запад. Он не ехал. Говорил, что хочет дождаться своего русского читателя. За год до смерти – в 87-м – мечта наконец сбылась. Его книги и переводы, наконец, выходят под настоящим именем – Юлий Даниэль.

Сегодня, к 85-летию со дня рождения Юлия Даниэля, смотрите на нашем канале документальный фильм «Процесс Синявского и Даниэля». Начало - 21:55.