16.11.2010 | 19:37

Американский балет с русскими корнями

Специалисты говорят, что они «делают погоду в балете XXI века», и признают за ними право называться лучшими в мире. Тем не менее, два главных балетных коллектива Соединенных Штатов – «Нью-Йорк сити балле» и ABT тесно связаны с русской хореографической школой. Оба этих коллектива бережно хранят традиции и не забывают, что главные достижения американского балета напрямую связаны с именем Джорджа Баланчина. Рассказывают «Новости культуры».

«Кровь и слезы балетного класса призваны сделать прекрасное еще более прекрасным», – любил повторять Баланчин. «Нью-Йорк сити балле» – это, по сути, его авторский театр, главным действующим лицом в котором всегда был сам балет. Баланчин открыл миру новый тип танцовщика, который критики обозначили как «нечеловеческий и ангельский». Если представить этот образ во плоти, получится вылитый Питер Мартинс.

«В  1967 году "Нью-Йорк сити балле" участвовал в Эдинбургском фестивале. За день до премьеры исполнитель партии Апполона получил травму. Баланчину срочно понадобилась замена, но труппа ведь была не дома, а в Европе. Они стали звонить в Германию, Англию, Францию, Италию – там никто не был доступен. Тогда позвонили в маленькую Данию и нашли меня. Я приехал, у меня была только одна репетиция с Баланчиным, я ему понравился, и он предложил мне работу», – вспоминает главный хореограф «Нью-Йорк сити балле» Питер Мартинс.

Сначала Мартинс стал главным танцовщиком, потом – главным хореографом. О своей работе говорит: главная задача сейчас не дать всему остыть без Баланчина. Впрочем, лишний раз подогревать интерес не приходиться. Школа «Нью-Йорк сити балле» – одна из самых популярных в Америке. Ежегодно хореографы отбирают в труппу только лучших. Конкурс – сто человек на место. 

Джорж Баланчин был пионером не только в создании нового типа танцовщика, но и в деле обучения. Он первым в Америке стал преподавать классический танец детям. Одной из маленьких учениц Баланчина была и Кей Маззо.

«Я увидела балет Баланчина когда мне было девять лет. Меня родители повели на "Щелкунчика" в Чикаго. После балета я уже твердо знала, что единственное, чего я хочу в жизни, это танцевать. И я поступила в его школу. Потом танцевала в "Нью-Йорк сити балле", сейчас преподаю. Стараюсь передать все, чему научил меня Баланчин. Это техника, музыкальность, быстрота ног и тела. Но это не вопрос скорости, главное – знать, как делать каждый шаг», – подчеркивает она.

Вместе со знатоком балета Линкольном Кирстейном Баланчин в 1948 году основал школу. Первый же выход прекрасных дев в «Серенаде» покорил неискушенную американскую публику. Чары Баланчина оказались долговечны. Балеты, да и сама жизнь мастера в Нью-Йорке стали легендой.

Дома, постройки первой половины ХХ века в Нью-Йорке встречаются нечасто. Еще реже можно увидеть здание, занимающее целый квартал. Именно в таком доме между 79-й Вест-авеню и Бродвеем жил Баланчин.

«Баланчину здесь было хорошо», – вспоминает журналистка, бывшая сотрудница радиостанции «Голос Америки» Мария Силиберти. Они познакомились, когда Мария привезла ему весточку из Грузии от брата – композитора Андрея Баланчивадзе.

«Когда он пригласил меня на балет – это было "Лебединое озеро", у меня был шок. Это была не четырехчасовая постановка, какую я видела в России, а очень простой, короткий спектакль, передававший всю суть "Лебединого озера". Я Баланчина помню, как будто мы встречались вчера. После спектакля мы пошли в русский чайный дом. Я помню, какая скатерть была на столе, эти красные обои, мы говорили три часа подряд. Баланчин тогда сказал мне, что не вернется, потому что в Советском союзе сразу скажут, что он – наш», – рассказывает она.

«Наш» или не «наш» – это было совсем не важно для Американской школы балета. Вторая, но не менее значимая в Америке, она возникла раньше баланчинского детища. В 1940-х эту школу основала Луша Чейз. Она и сама танцевала, но лучше всего ей удавалось коллекционировать хореографов.

«ABT создавался как консорциум хореографов, в этом была его сила. Все были разные: Энтони Тюдор делал психологические балеты, Дин Милл ставил балеты в духе дикого запада, Баланчин одно время ставил в ABT русские балеты, и это была настоящая американская команда. Мы не выбирали конкретный стиль, мы делали ставку на разнообразие», – говорит руководитель Американского театра балета Кевин МакКензи.

Принцип танцовщиков ABT – учиться всему и у всех. Виктор Барби всегда танцевал героев. В жизни сильный характер помог, когда он поехал учиться в Ленинград, в Кировскую школу балета, 36 лет назад. Вспоминания похожи на шпионский роман.

«Я не смог поехать как танцовщик – политическая ситуация была не та, так что уехал с группой филологов, изучающих русский язык. На таможне меня остановили, нашли книгу с Нуриевым на обложке, долго рассматривали, потом вернули со словами: "А ты рисковый парень!". Потом мне надо было найти Ксению Юргенсон, вдову танцовщика Александра Пушкина. Мне дали ее телефон. Звонить нужно было дважды, потом повесить трубку, еще позвонить, подождать два гудка, потом можно было приходить. Звонок в дверь, пять минут ждешь, еще звонок – только тогда она мне открыла», – делится Виктор Барби.

«Нью-Йорк сити балле» и ABT объединяет площадь Линкольн-центра в НьюЙорке. Публика со всего мира идет смотреть самый интернациональный балет – простой, удобный для понимания. А во антрактов в холлах специалисты по балету объясняют любопытствующим все непонятные места. Вот так просто, по-американски.