19.11.2010 | 19:35

Как Чацкий стал панком?

Современные российские писатели написали альтернативный учебник по литературе, который так и назвали – «Литературная матрица». Нынешние мастера пера размышляют о русских классиках, чьи произведения входят в школьную программу. Заявленная цель, как сказано в аннотациях, – «наглядно объяснить молодому поколению, зачем нужно читать книги». Грифа «Рекомендован Министерством образования» этот учебник не имеет.  «Новости культуры» также ознакомились с «Литературной матрицей». 

Сорок современных писателей трудились над статьями о классиках. Эти труды получились настолько разными, что даже не понятно, как они оказались под одной обложкой. Некоторые писатели честно перечитывали любимых авторов и литературоведческие исследования. Вполне достойно и с уважением Александр Мелихов написал о Шолохове, Илья Бояшов – о Лескове.

«Книга для тех, кто преподает в школах», – говорит Илья Бояшов.

Сами авторы статей назвали издание этого учебника литературным праздником. Поскольку Пушкин и Грибоедов не нуждаются в презентации, то, очевидно, речь идет именно о современных прозаиках. Татьяна Москвина объяснила: учебник написан так талантливо и тонко, что понять его смогут не все читатели.

«Через эту матрицу есть шанс поумнеть, но у тех, кто может поумнеть», – говорит она.

Понять некоторые высказывания действительно не представляется возможным. Вот так начинается статья Сергея Завьялова о Твардовском. Похоже, сам автор не понял, что написал: «Литература социалистического реализма, при всей ее кажущейся элементарности на фоне современных ей мировых достижений высокого модерна или сюрреализма, чрезвычайно трудна для понимания».

Впрочем, это просто плохой русский язык. Иные авторы избрали другой путь. Они намеренно решили приблизиться к уровню уличной шпаны и на этом языке пересказать, например, сюжет великой комедии Грибоедова «Горе от ума». Опус Сергея Шаргунова называется «Космическая карета, или один день панка».

«Софья расцветшая, еще более пригожая, чем была, влюблена в одногруппника Молчалина, провинциала родом из Твери.Этот Молчалин прилежен, выслуживается перед ректором, угождает Соне. А по настоящему Леха Молчалин запал на Лизу, яркую девку, троечницу из бедной семьи», – пишет Шаргунов. Он демонстрирует, что мастерски владеет языком улицы. Кроме того, он придумал назвать Чацкого панком.

Молодому писателю Сергею Шаргунову нужно, чтобы его заметили, поэтому он и старается эпатировать. Точно так же о Есенине пишет Герман Садуллаев. Он больше рассказывает не о Есенине, а о себе: «В коридоре ко мне подошла стайка девочек, и самая красивая из них сделала предложение, от которого глупо было бы отказываться. Вот она, сила искусства, подумал я. И решил стать поэтом, в крайнем случае писателем».

Но зачем подобная реклама Людмиле Петрушевской – совсем не ясно. Петрушевская пишет о Пушкине, что само по себе крайне ответственно. Трагическая биография великого поэта стилизована под монолог малограмотной мещанки: «Эта дама имела кроме того в преданных поклонниках ротмистра Ланского. Он даже дежурил у ее дома, как шестерка, пока Наталья Пушкина беседовала там с французиком. Он должен был не допустить никого, кто бы мог помешать свиданию».

Заслуженный учитель России, директор 56-й гимназии Майя Пильдес, всю жизнь преподававшая литературу, прочитала новый учебник внимательно и составила свое мнение. Авторы «Литературной матрицы» ждут реакции других преподавателей и школьников. Грифа «Одобрено Министерством образования» двухтомник не имеет – а значит официально и не считается учебником. Хотя вполне вероятно, что издательство будет распространять «Литературную матрицу» по школьным библиотекам, и, возможно, кто-то из учеников запомнит, что Чацкий – панк, генерал Ланской – шестерка, а Сергей Шаргунов  – писатель.