12.01.2011 | 19:36

Где хранить археологические находки?

«Из разбитых черепков и обломков мы собираем пазл истории» – так говорят о своей работе сотрудники Института истории материальной культуры. Созданный при Академии наук, он является прямым наследником старейшего государственного археологического учреждения России – Императорской археологической комиссии. Здесь собраны вещественные свидетельства истории, обнаруженные учеными в разных точках планеты. Однако научное учреждение, которым является Институт, вовсе не приспособлено для того, чтобы находки хранились там вечно. Возникает проблема: исторические артефакты прибывают, но музеи не торопятся забирать их в свои запасники. Рассказывают «Новости культуры».

Кусочек за кусочком, пазл почти 200-летней давности – сотрудник группы охранной археологии Жанна Младшева собирает историю. Фрагменты изразцов – самая распространенная находка в Петербурге. Некоторые из них были найдены во время раскопок в Главном штабе. Если сошлись два фрагмента, то это уже удача. От прошлого, как правило, остаются лишь черепки.

«Остатки изразцов я собираю в одно целое, и у нас получаются такие красивые изразцы», – говорит Жанна Младшева.

Осколки чашек XIX века найдены там же. Настоящий китайский фарфор и его поздние английские аналоги, мензурки, горшки и даже ржавый гвоздь - все это теперь признано национальным достоянием. Так закон определяет все без исключения археологические находки, которые должны храниться в музеях, а не в коридорах и подвалах институтов.

В другом хранилище в черных ящиках собрана история крепости Ниеншанц. «От Адама до Потсдама», как говорят археологи. Находки времен неолита – сланцевые наконечники, шлифовальные камни, рядом с ними остатки мортирных бомб и курительные трубки XVIII века. В маленьком белом кейсе хранятся особо ценные экспонаты - золотой перстень, монеты, янтарные подвески. За ними уже выстроились в очередь музеи, а вот самые обыкновенные вещи никому не нужны.

«В ящике очень много керамики нового времени. В таком виде ее достали из раскопа. Таких фрагментов около 200 тысяч. Какой музейный фонд это возьмет?» – задается вопросом руководитель группы охранной археологии Института истории материальной культуры РАН Наталья Соловьева.

Для этих экспонатов катастрофически не хватает места, зато - к радости ученых - хватает работы. Только на территории Петербурга находится несколько крупных раскопов. Это значит, что будут и находки, которые потом перевезут в маленькие подвалы. Уже через несколько дней по соседству с Ниеншанцем окажутся артефакты из раскопа заложенной, но так и не построенной, 140-метровой колокольни Смольного монастыря. По закону они должны оказаться в музейном фонде ровно через три года. Но в Институте материальной культуры есть коллекции, которые ждут своего часа уже полвека.

«Мы не имеем права их оставить у себя. Это достояние государства, достояние общественности, и мы не в праве их хранить. Как правило, в музее говорят - вот, мы возьмем этот перстенек, эту брошку и эту тарелочку, но у нас нет на это денег», – замечает заместитель директора Института истории материальной культуры РАН по научной работе Олег Богуславский.

В Европе проблему нехватки места для хранения обычных находок давно решили. Коллекции нередко передают небольшим музеям, которые всегда рады любым новинкам. Как скоро что-то изменится во взаимодействии музейного сообщества и археологов в нашей стране, сказать сложно. Главное, чтобы эту проблему через пару сотен лет не нашли в культурном слое XXI века.