14.01.2011 | 19:49

Выставка "Илье Эренбургу - 120"

Выставку «Илье Эренбургу - 120» представил сегодня Дом-музей Марины Цветаевой. В экспозицию вошли не только материалы из музейного фонда. Большое количество документов из своего архива предоставил известный историк литературы, биограф Эренбурга Борис Фрезинский. Десятки лет он собирал публикации, письма, рукописи, афиши, фотографии, записи воспоминаний – все, что помогает восстановить хронику жизни и творчества Ильи Эренбурга. Рассказывают «Новости культуры».

 

Борис Фрезинский впервые прочел книгу Эренбурга «Буря» в 12 лет. С тех пор навсегда увлекся его творчеством.

Борис Фрезинский, исследователь творчества И. Эренбурга: «Я чем дальше, тем больше узнавал об Эренбурге, и что в высшей степени важно – я ни разу в нем не разочаровался».

Все началось с гимназии, где Эренбург учился вместе с Бухариным. Присоединился к молодым революционерам-большевикам, и в 1908-м был арестован. После освобождения эмигрировал в Париж. Там он изменился до неузнаваемости – в свои 17 лет – настоящий парижский денди с неизменной трубкой. Это ему принадлежит фраза «Увидеть Париж и умереть».

Жизнь Эренбурга прошла в основном в двух городах – в Москве и Париже. В Париже он оказался в конце 1908 года, когда бежал от грозившей ему каторги.

После революции возвращается в Москву. А в 21-м снова Париж. Именно тогда ему в руки впервые попадает фотоаппарат.

Борис Фрезинский искал по всему миру снимки Эренбурга. В 40-е годы, когда Париж захватили немцы, весь фотоархив исчез. Эренбург снова возвращается на родину. Теперь – с яростной критикой фашизма.

Борис Фрезинский, исследователь творчества И. Эренбурга: «Когда он вернулся в Москву, слово «фашист» было запрещено, ему с большим трудом разрешили в газете «Труд» напечатать очерки о "Падении Парижа"».

Но уже в 42-м за «Падение Парижа» Эренбург получает Сталинскую премию. Его статьи и военные листовки переводят на английский, французский, немецкий. Главного идеолога-антифашиста читали все: от солдата до маршала. В одном из партизанских отрядов был приказ: «Газеты после прочтения употреблять на раскрутку, за исключением статей Ильи Эренбурга». Высшая похвала для пишущего человека.