14.07.2016 | 16:03

"Модельер, которому верил Станиславский": выставка открыта в Музее моды

Она стояла у истоков российской и советской моды XX века. Законодательница и эталон стиля, поставщик двора Его Императорского Величества - Надежда Ламанова. И великосветским кругом список клиентов гениального модельера не ограничивался. К 155-летию со дня рождения Ламановой в Музее моды открылась выставка «Модельер, которому верил Станиславский».

В экспозиции – костюмы из коллекции Музея Московского художественного театра.

Выдающийся модельер, талантливый театральный художник, уникальная личность - Надежда Ламанова стала частью МХАТа еще в 1901 году. Пригласил сам Станиславский. В то время в театре ставили спектакль по пьесе «В мечтах» Немировича-Данченко. В главной роли была неподражаемая Ольга Книппер-Чехова. Газеты спектакль не оценили, но все обратили внимание на костюм актрисы. «Это настоящий успех художественного театра!» – писали журналисты. Но кто же автор?

О ценности Надежды Ламановой и исключительности все сказал Станиславский.

«Иначе как эпитетом "великая Надежда Петровна" или "дорогая Надежда Петровна" он никак о ней не писал, - рассказывает директор Музея МХАТ Марфа Бубнова. – Допустим, когда ставился спектакль «Безумный день, или Женитьба Фигаро», Станиславский написал Головину: "Только Надежда Петровна сможет прочувствовать аромат ваших эскизов"».

На выставке можно увидеть Книппер-Чехову в том самом платье в спектакле «Вишневый сад».

Костюм, сделанный Ламановой, прослужил актрисе 41 год. В общей сложности модельер работала над 16 мхатовскими постановками. Только для одной сцены скачек в «Анне Карениной» сшила 60 костюмов.

Ламановские наряды были объектом желаний не только актрис, но и модниц. Чтобы попасть к модельеру, выстраивались очереди. Ведь Ламанова даже поставляла платья к императорскому двору.

«Очень специфическая, с очень своим, ни на что не похожим характером, своей манерой работы, - рассказывает директор МВЦ «Музей моды» Игорь Корнилов. - Когда говоришь, что Надежда Петровна не рисовала и не шила сама, не была закройщицей, люди обычно спрашивают: "А что же она делала?" У неё была уникальная техника наколки, она видела человека, как и видела платье на человеке, как скульптор видит в глыбе каррарского мрамора будущую скульптуру».

Платья из шифона, шелка, бархата, атласа в её руках становились произведением искусства. Они не попадали под общие определения и стандарты: это всегда было что-то уникальное. Для Надежды Ламановой мода была не работой, а творчеством, не просто индустрией, а неотъемлемой частью русской культуры. 

Новости культуры