20.06.2016 | 19:55

Третьяковка приступила к последним этапам реставрации "Синопского боя"

Синопское сражение – разгром турецкой эскадры Черноморским флотом во время Крымской войны – вошёл в историю как последний крупный бой парусных флотов. Битва вдохновила не одного мастера кисти на написание героических полотен. В том числе - художника Главного морского штаба Алексея Боголюбова, который с документальной точностью изобразил исторические события – по описаниям очевидцев и по своим этюдам, сделанным в Синопе. Третьяковская галерея приступила к последним этапам реставрации картины.

Алексей Боголюбов вспоминал: как только попал в бухту Черноморского флота, воображение сразу дорисовало «клубы пушечного дыма». Однако еще неделю после приезда определялся с местом, откуда следует писать «Синопский бой». Выбрал точку на берегу – с нее открывался вид и на город, и на Синопскую бухту. Однако когда полотно попало к реставраторам, разглядеть детали картины было непросто.

«Картинка была вся ровная, что там происходит, было мало понятно. Было понятно, что что-то плавает, но что – совершенно не видно», - рассказал художник-реставратор Андрей Замковой.

За восстановление картины не брался ни один музей – слишком большой объем работы.

«Она долго ждала, когда наконец за нее примутся реставраторы. Объем колоссальный. Я не говорю о том, что сама картина огромного размера, но здесь просто спектр всех возможных и невозможных реставрационных проблем. Это и оседания, и сложнейшая расчистка, и записи», - прокомментировала художник-реставратор Екатерина Волкова.

В мастерской – как в настоящей операционной: хирургический скальпель, вата. Сантиметр за сантиметром реставраторы удаляли старые слои лака и записи – следы краски, которую наносили поверх авторской живописи, чтобы скрыть следы заплат. Картина заметно светлела, и проявлялись неожиданные сюжеты.

«Когда ты работаешь и убираешь, открываются какие-то фрагменты, детали авторской живописи, которых, конечно, не было видно», - отмечает Екатерина Волкова.

Одно из самых ответственных и кропотливых мест расчистки – авторская подпись. К ней приступили только ближе к концу работ.

«Я даже растворитель наношу с кисти, чтобы быть уверенной, где находятся буквы, потому что я их даже не сразу могу различить. Поэтому такие работы часто ведутся под микроскопом, под специальным увеличением, в специальных очках», - показывает художник-реставратор Александра Орловская.

Пока проявляются лишь инициалы автора, реставраторы надеются, что смогут прочесть и дату создания полотна – о ней пока только догадываются. За полгода работы специалистов были сделаны открытия не только художественные, но и профессиональные. К примеру, несколько слоев кромок холста были скреплены разными видами клея – какие-то не брал обычный растворитель, приходилось придумывать другие способы. Впереди – еще один ответственный этап: дублирование холста – авторская разработка реставраторов Третьяковской галереи.

«У нас разработан специальный кассетник, в котором создается вакуум, и мы проводим дублировку в этом кассетном подрамнике, используя традиционный вакуумный стол в виде нагревательной пластины, по которому протаскиваем эту кассету», - пояснил заведующий отделом реставрации станковой и масляной живописи Третьяковской галереи Андрей Голубейко.

Там, где краска осыпалась, художник аккуратно добавит несколько штрихов. И к началу июля картина вернется домой – в Военно-морской музей Петербурга.

Новости культуры