05.05.2016 | 10:54

Театр "Новая опера" дает в один вечер две одноактные оперы

Две одноактные оперы в один вечер даёт театр «Новая опера». Это «Маддалена» Сергея Прокофьева и «Игроки» Дмитрия Шостаковича. Два сочинения, абсолютно несхожих по настроению, стилю и фактуре, поставили как одно произведение в двух частях. 

У опер - схожая судьба: обе надолго исчезли из поля зрения и были исполнены лишь после смерти авторов. О «Маддалене» узнали через 20 лет. А «Игроки», написанные в 42-м, которые Шостакович так и не закончил, были поставлены спустя 30 с лишним лет в Ленинграде.

Шостакович говорил, что лучшего либреттиста, чем Гоголь, невозможно желать. Поэтому, работая над оперой «Игроки», композитор не сократил ни единого слова в тексте пьесы. Но почувствовав, что сочинение слишком разрастается, он его не закончил. По мнению дирижера Яна Латама-Кёнига, «Игроки» - материал сложный для исполнителя.

«Он требует, чтобы певцы пели ритмически очень сложно, точно, как оркестр, - объясняет музыкальный руководитель и главный дирижер театра «Новая опера» Ян Латам-Кёниг. - В этой опере есть юмор, потому что в музыке Шостаковича мы можем слышать и иронию, и особенно звук оркестра должен быть маркато, всегда в напряжении».

Еще одна премьера в «Новой опере» – «Маддалена» Прокофьева. О ее создании летом 1911 года композитор упомянул в своей «Автобиографии». Оперу он написал по одноименной пьесе барона Ливена – под этим псевдонимом скрывалась баронесса Магда Ливен-Орлова – современница композитора. В середине тридцатых рукопись оказалась в Париже. Спустя несколько десятилетий попала в руки английского дирижера Эдварда Даунса. В 1979-м опера впервые прозвучала на радиостанции «Би-би-си».

Режиссер Алексей Вэйро признается – в обеих операх есть некая провокативность. Это позволяет трактовать их как главы диптиха.

«И в том, и в другом произведении мир, окружающий героя, сначала поддается сомнению со стороны героя, и потом он разрушается. И в случае и с «Игроками», и с «Маддаленой» мир разрушается полностью, и герои оказываются в некой пустоте, в которой не за что схватиться, нет никаких идеальных начал, на которые можно опереться», - говорит режиссер Алексей Вэйро.

Для исполнительницы партии Маддалены это первое знакомство с творчеством Прокофьева. Партия сложная. Признается, что главная героиня напоминает ей Саломею Штрауса.

«Это очень схожие характеры, когда под прекрасной женщиной - такой перевертыш. И ангел, и демон в одном лице. Это смесь Дебюсси и Штрауса - по музыкальным стилям, звукоизобразительности», - считает исполнительница партии Маддалены Валерия Пфистер.

«Маддалена» Прокофьева и «Игроки» Шостаковича - два загадочных шедевра, как две главы в истории отечественной оперы прошлого века.

Новости культуры

Читайте также:

На "Худсовете". Ян Латам-Кёниг и Алексей Вэйро. Премьера в театре "Новая опера"