13.04.2016 | 16:36

Ирина Чмырева: создавать некие образы, не связанные с реальностью – это не фотожурналистика

В рамках проведения Международного фотоконкурса имени Андрея Стенина, организованного МИА «Россия сегодня», подготовлена серия интервью с членами жюри конкурса – крупнейшими фото- и артдеятелями.

Ирина Чмырева – российский искусствовед, старший научный сотрудник Института теории и истории искусства Российской академии художеств (РАХ). Входит в состав международных редколлегий таких фотографических изданий, как European Photography (Германия), IMAGO (Словакия), Fotografia/Kvartalnik (Польша). Куратор российских и международных выставочных проектов; автор публикаций об архивной и современной фотографии.

– Почему вы решили войти в состав жюри Международного конкурса фотожурналистики им. А. Стенина?
– Поступило приглашение от организаторов, и я, не раздумывая, приняла его. Это большая честь для меня: несмотря на то, что конкурс еще молодой, в фотографическом сообществе его очень ценят. На сегодняшний день это единственный Международный конкурс в России, посвященный фотожурналистике. Важно отметить, что этот конкурс вводит российскую фотографию в систему мировой фотографии. Поскольку конкурс открыт для всех молодых фотографов, то он дает потрясающую возможность посоревноваться с фотожурналистами из разных стран. А результаты конкурса, какими бы они не были, показывают, чем фотожурналистика является на сегодняшний день. Это мониторинг текущей ситуации и принимать в этом участие в качестве члена жюри очень интересно.

– Каково значение профессиональных конкурсов для молодых фотографов?
– На самом деле, участие в конкурсах важно не только для молодых журналистов, для журналистов вообще. Это очень хорошая возможность посмотреть на результаты своей работы со стороны, т.к. участие в конкурсе требует саморедактирования. Также это возможность расставить свои акценты, сложить работу так, как ты сам считаешь необходимым. И вот это очень важный навык, сохранять свой собственный взгляд на проект целиком. Это экзамен, который ты сдаешь перед самим собой. А для молодых людей, повторюсь, это очень хорошая тренировка, в первую очередь.

– Тема конкурса этого года – «Открывая путь к глобальному пониманию». А как, по Вашему мнению, фотография помогает глобальному пониманию?
– Фотографию принято считать универсальным языком, изображение не требует перевода, в отличие от письменного текста. Но фотография создается в определенном культурном контексте. То, что в одной культуре совершенно естественно и понятно, не требует пояснения, в другой культуре будет требовать специального комментария.
Приведу такой пример: корейский автор, пейзажи с низкорослыми искривленными деревцами. После его первой выставки в США критики написали, что это продолжение в Корее традиции Ансела Адамса. Такая трактовка возможна, но те критики не знали, что во время оккупации Кореи Японией все леса, которые можно было использовать на строительстве, в военных нуждах, были вырублены, и то, что сохранилось, - это маленькие кривые деревья. Для корейского зрителя в тех пейзажах другие исторические коды и глубина культурных смыслов.
Фотография нам, с одной стороны, открывает весь мир, но при том, она требует еще очень тщательного создания контекстов вокруг себя, для того, чтобы она была не просто видимой, но чтобы она была внятной. Автору, редактору важно чувствовать ответственность за то, что ты делаешь.

– Когда репортажная съемка приобретает художественную ценность?
– Есть форма и содержание. Когда автор несет свое послание, находит для него форму, в которой он сам уверен, это и становится интересным за пределами узкого сегмента информирования о событии на страницах СМИ или в Интернете. Если автор рассказывает историю, которая важна для него лично, это приводит и к поиску точной формы.

– Является ли, по Вашему мнению, по-прежнему проблемой визуальная манипуляция? Если да, то какие разновидности манипуляции приемлемы?
– Это сложный теоретический вопрос. Будучи историком фотографии, я понимаю, сколько форм манипуляции существует, и какие-то из них, особенно в исторической перспективе, нуждаются в точном понимании контекста их создания и в не менее точном комментарии специалистов, чтобы дать нам понять цель фотографических манипуляций и ставить вопрос о праве их рассматривать в контексте фотожурналистики либо истории фотографии вообще.
Будет справедливее не рассуждать о праве на фотографическую манипуляцию вообще, но рассматривать конкретные истории. В некоторых ситуациях принимая неизбежность манипуляций, а в каких-то ситуациях признавая их недопустимость.
Самое главное не забывать, что создавать некие образы, не связанные с реальностью, создавать события – это работа. Другая работа. Работа пиара, работа имиджмейкера, режиссера-постановщика художественного (фото)фильма. Но не фотожурналиста.

– Как на протяжении прошлого века изменились способы доставки фотоматериала?
– Цифровая революция, которая произошла в мире в 80-е годы – мы в нее включились в 90-е, во второй половине 90-х в большей степени – очень сильно изменила и подачу, и сам способ создания фотографии. Психологически это стало другим процессом. С другой стороны, старая фотография, пленочная, и ее печать старыми способами давала чувство работы самому фотографу, и также давала чувство ответственности за то, что ты делаешь. Ты проводишь с одним изображением больше времени, у тебя есть время подумать, что ты делаешь.
В наши дни происходит взаимопроникновение фотографий и технологий движущегося изображения. Технологии pictures motion, и многие другие в этом направлении эксперименты, с одной стороны, фотографию направляют в сторону кино, документального или игрового, а с другой стороны, кинематограф очень много берет от современной фотографии, и от истории фотографии еще больше. Фотография - визуальная история последних двух веков, наверное, самая мощная по воздействию. Потому что живопись Возрождения – это прекрасно, и это выверено, как на аптекарских весах по силе влияния, но, с другой стороны, ты не можешь найти изображение цирюльни средневековой, только какую-то гравюру. А вот чтобы живопись, со светотенью и цветом изображала жизнь вокруг себя – не было такого. А ты смотришь фотографию 20-го века, и ты можешь найти во всех видах и ракурсах малейший сюжет человеческого бытия, от рождения до смерти. И радости, и страсти – всё.
Это расширение сюжетного и жанрового поля приводит к тому, что фотография дальше пытается попробовать себя в движении. Так что это процесс развития живого организма, мутирующего с невероятной скоростью. Нет, наверное, никакого иного вида искусства, который бы с такой скоростью изменялся, как фотография, особенно в течение века технологических революций и открытий в области оптики, физики и всего остального.

– Какой совет Вы дали бы тем, кто решил посвятить себя фотожурналистике?
– Найти вторую работу. На самом деле, удачи и скептического отношения к себе. Потому что особенно для молодых людей это великая любовь, и, как любая великая любовь, она сопряжена с периодами великих разочарований. Все читают истории успеха, но никто не знает, какое количество драм и трагедий стоит за этим.
Так что удачи, терпения, самоскепсиса, и безумного интереса к окружающему миру, ко всему. К знаниям, казалось бы, из далеких для тебя областей – экономики, этнографии, безусловно, истории искусства. Потому что необразованный человек будет рассказывать только то, что он знает. Чем более образованный человек, тем объемнее он событие увидит. 

Читайте также:

Фотоконкурс им. Андрея Стенина завершил прием работ