08.04.2016 | 20:03

В Малом драматическом театре готовятся к премьере "Гамлета"

В Малом драматическом театре – Театре Европы в Петербурге готовятся представить премьеру: «Гамлет» в постановке Льва Додина. По словам режиссёра, «Гамлет» стал понятием нарицательным. «И никто, на самом деле, не знает, что за этим понятием стоит». Для того, чтобы «дойти до самой сути», было решено использовать не только перевод Пастернака, но и тексты датского летописца Саксона Грамматика и английского хрониста Рафаэля Холиншеда. Жанр постановки определён как «сочинение для сцены».

Лев Додин сумел найти в Гамлете не романтического гуманиста, который в одиночку борется с несправедливостью, а мстителя. Такой образ явно ближе нашим современникам, чем рефлексирующий шекспировский принц.

«Чем дальше ты от него отходишь, и чем ты наглее в этом смысле, раскрепощённее и свободнее, и чем ты честнее по отношению к тому, что ты делаешь с этим произведением, тем, как мне кажется, больше уважения и серьёзности к этому тексту и ко всем этим вопросам», – считает актёр, исполнитель роли Гамлета Данила Козловский.

Возможно, поэтому знаменитые гамлетовские монологи Данила Козловский произносит иронической скороговоркой – зачем повторять хрестоматийное «быть или не быть», когда жизнь требует другого: «бить или не бить»? И как сделать так, чтобы удар получился больнее? Он убивает Полония где-то там, за сценой – и, похоже, не испытывает никакого сожаления. Идея мести превращает Гамлета в одержимого убийцу, который преследует и практическую цель – вернуть себе датскую корону. Еще 20 лет назад такого героя публика вряд ли приняла бы.

«Каждое время отвечает на вопросы – кто сегодня Гамлет, что сегодня Гамлет? Поэтому все Гамлеты разные. Вопросы не в волевой интерпретации, как часто думают, а просто потому, что сегодня это так слышно, так звучит», – пояснил художественный руководитель и директор Малого драматического театра Лев Додин.

Даже самого Шекспира Лев Додин считает лишь одним из пересказчиков этой древней саги и не боится наделять героев новыми чертами характера. Самый непредсказуемый персонаж – это Гертруда. Она причастна к отравлению своего первого супруга и больше всех на свете ненавидит сына, который пытается разрушить построенное на крови счастье.

«Если бы Гертруда занималась политикой, то она бы мир погубила. И, собственно, об этом у нас в спектакле речь и идёт – там есть замечательная фраза, что насилие всегда ведет к насильственным концам. Все, что начинается с насилия, к нему и приводит», – отметила народная артистка России, исполнительница роли Гертруды Ксения Раппопорт.

Вся площадь сцены – это, фактически, кладбище, куда один за другим попадают герои этой трагедии. Как ни странно, в спектакле нет Лаэрта, и естественно, здесь нет и привычной финальной дуэли, которую ждет зритель. А вот Офелия все та же – единственный чистый образ в мрачном Эльсиноре.

«Ощущение бездны под ногами только увеличивается. Она вроде пытается из этой бездны вытащить, но обратного пути нет. Мы встречаем Гамлета и Офелию в точке невозврата, когда их любовь перестает быть чистой, трепетной, когда его слишком глубоко заволокло в бездну», – рассказала актриса, исполнительница роли Офелии Елизавета Боярская.

К концу спектакля почти все участники драмы отправляются в могилу, причем именно Клавдий поступком отвечает на гамлетовский вопрос, добровольно выпивая яд. А победивший Гамлет превращается в самодовольного властителя. По историческим законам трагедия превратилась в фарс. Благодаря языку пластики мы узнаем в короле шута – возможно, даже того самого «бедного Йорика». Круг замкнулся.

Новости культуры