09.04.2016 | 17:19

Данила Козловский играет Гамлета в новой постановке Льва Додина

В Петербургском Малом драматическом театре - театре Европы идут последние приготовления к завтрашней премьере. У Льва Додина новый «Гамлет». Он одет в джинсы, внутри – шварцевский дракон, и месть для него является смыслом жизни. Таким шекспировского героя представил один из самых значительных театральных режиссеров современности. В главных ролях – звезды, известные и театралам, и любителям большого коммерческого кино.

Хочешь, чтобы твой спектакль сочли современным, одень Гамлета в джинсы. Этому режиссерскому рецепту уже полвека. Но главные новации не в одежде, а в поисках новых или хорошо забытых смыслов. Гамлет Льва Додина – это не «слабость воли при сознании долга» и не стремление к справедливости, а воплощенная месть. 

«Чем дальше ты от него отходишь, чем ты наглее в этом смысле, раскрепощеннее, свободнее и честнее по отношению к тому, что ты делаешь с этим произведением, тем, как мне кажется, больше уважения и серьёза к этому тексту и всем этим вопросам», - отмечает актёр Данила Козловский, исполнитель роли Гамлета.

Возможно, поэтому знаменитые гамлетовские монологи Данила Козловский произносит иронической скороговоркой. Зачем повторять хрестоматийное «быть или не быть», когда жизнь требует другого – «бить или не бить»? И как сделать так, чтобы удар получился больнее? Он убивает Полония где-то там, за сценой, и, похоже, не испытывает никакого сожаления. Идея мести превращает Гамлета в одержимого убийцу, который преследует и практическую цель - вернуть себе корону. Еще 30 лет назад такого героя сочли бы отрицательным.

«Каждое время отвечает на вопросы о том, кто сегодня Гамлет, что сегодня Гамлет. Поэтому все Гамлеты разные. Вопросы не волевой интерпретации, а просто, потому что сегодня это так слышно, так звучит», - объясняет художественный руководитель и директор Малого драматического театра - театра Европы Лев Додин.

Лев Додин считает Шекспира лишь одним из интерпретаторов древней легенды о Гамлете и наделяет героев новыми чертами. Так, Гертруда причастна к отравлению своего первого супруга и ненавидит сына, который пытается разрушить построенное на крови счастье.

Отношения Гертруды и Клавдия режиссер вытаскивает из алькова на авансцену. Художник Александр Боровский одел монаршую чету в красную обувь, показывая, что они связаны не только страстью, но и преступлением. Гертруда в исполнении Ксении Раппопорт больше напоминает другого шекспировского персонажа – леди Макбет. 

«Если бы Гертруда занималась политикой, то она бы мир погубила. Об этом у нас в спектакле речь и идёт. Там есть замечательная фраза, что насилие всегда ведет к насильственным концам. Все, что начинается с насилия, к нему и приводит», - говорит народная артистка России Ксения Раппопорт, исполнительница роли Гертруды.

Всё пространство сцены - это фактически кладбище, куда один за другим попадают герои этой трагедии. Как ни странно, в спектакле нет Лаэрта и нет  финальной дуэли, которую ждет зритель. А Офелия все та же - тоненький луч света в мрачном Эльсиноре.

«Ощущение бездны под ногами только увеличивается. Она, вроде, пытается Гамлета из этой бездны вытащить, но обратного пути нет. Мы встречаем Гамлета и Офелию в точке невозврата, когда их любовь перестает быть чистой, настоящей, трепетной, когда его слишком глубоко заволокло в эту бездну», - говорит актриса Елизавета Боярская, исполнительница роли Офелии.

К финалу спектакля почти все участники драмы отправляются в могилу. Причем, Клавдий добровольно выпивает яд, отвечая этим поступком на гамлетовский вопрос: «Быть или не быть?» А победивший Гамлет превращается в самодовольного властителя. Победитель дракона сам становится драконом. 

Новости культуры

Читайте также:

В Малом драматическом театре готовятся к премьере "Гамлета"