17.03.2016 | 10:44

Дмитрий Крымов поставил роман Хемингуэя "За рекой, в тени деревьев"

В театре «Школа драматического искусства» - премьера. Дмитрий Крымов – крупным планом – представил публике роман Эрнеста Хемингуэя «За рекой, в тени деревьев». Режиссёр использовал увеличительные стекла самого большого размера, какие только производятся в мире, и дал спектаклю название - «Последнее свидание в Венеции». 

Для «Последнего свидания в Венеции» не сделали ни одной гондолы. Используют ту, что уже была частью реквизита другого спектакля Дмитрия Крымова. На этот раз она не сдвинется с места - будет за кадром, создавая контекст. То ли воплощенный символ романтики, то ли образ гроба.

Сцена представляет собой пустую площадку – лужи и мусор. Но спектакль уже начался. В качестве художника Дмитрий Крымов впервые пригласил Александра Боровского. Задачу поставил сложную.

«Нет декораций, нет театра. Декорации - вообще ужасное слово, я его слышать уже не могу, хотя столько лет проработал театральным художником. Мы даже так сделали, что публика входит, и мест нет. Ничего нет. Просто такая среда. И театр возникает таким образом - не поймешь откуда», - объясняет режиссер Дмитрий Крымов. 

Театром становится и установка стульев, и рассадка зрителей. Все будто случайно. Границы размыты, акценты смещены. В основе спектакля – роман Хемингуэя «За рекой, в тени деревьев». Почему именно этот текст? Какая в спектакле самая важная тема? Об этом Дмитрия Крымова спрашивать бесполезно – он мыслит другими категориями. Для него все началось с идеи показать в театре разговор крупным планом - через линзу. 

«Вот есть стекла. За ними можно придумать театральный сюжет. Есть театральный язык. Вам должно быть любопытно смотреть на эту форму. Вы никогда, я надеюсь, не видели за увеличительным стеклом действие, чтобы два часа смотреть вот в такую дырку и чтобы там всё увеличивалось. Вот это меня подстегивало», - говорит Дмитрий Крымов.  

Стекла увеличивают и одновременно искажают. Помутнен и рассудок героя. Он прошел через войну, был много раз ранен - и в тело, и в душу. В главной роли – приглашенный артист, Александр Филиппенко. Режиссер говорит, что без трений, конечно, не обошлось. Лаборатория Крымова плюс Филиппенко – сочетание нервическое и очень интересное.

Ей 19. Ему за 50. Война закончилась, но для героя она остается основной реальностью жизни. «Жаль, что ты не мой солдат», - такой комплимент он говорит любимой девушке. Как воплощение больного сознания –  женский образ троится в его глазах.

«В этом сложность, конечно, есть. Ты не сам до конца линию проводишь. Ты начинаешь, отдаешь и потом опять перехватываешь. Пока я еще до конца не сориентировалась, как это», - отмечает актриса театра «Школа драматического искусства» Мария Смольникова.

Старый полковник знает, что скоро умрет, но отмахивается от запретов врачей. На свое последнее свидание идет, как в атаку. Мачо? Камикадзе? Что это за этим умением быть бодрым накануне чего-то страшного? Один из ответов – смерть самого Хемингуэя.

Новости культуры

Читайте также:

На "Худсовете". Дмитрий Крымов