01.03.2016 | 10:48

В Театре Наций представляют "документ-сказку"

В Театре Наций продолжают экспериментировать с границами жанров. Новый спектакль под названием «Живые картины» авторы обозначили как «документ-сказку». В её основе лежит одноименная пьеса поэта и прозаика Полины Барсковой, получившая в прошлом году Премию Андрея Белого. 

Пустые рамы - не просто эффектный элемент декораций, кусок реальной истории блокадного Ленинграда, когда произведения искусства, вывезенные в эвакуацию, оживали в пустых, холодных залах Эрмитажа благодаря смотрителям, оставшимся в блокадном Ленинграде.

Пьеса «Живые картины» - практически документ эпохи. Полина Барскова написала ее по архивам, страницам дневника и письмам художника Моисея Ваксера. В них - жизнь Эрмитажа в первый год блокады, когда мертвый город спасало невероятное - сила духа и служение искусству.

«В знак благодарности матросам, которые провели с корабля, с Невы, электричество, одна из сотрудниц провела экскурсию по пустым рамам, - рассказывает режиссер Виктор Алферов. – Это - фантастическая история».

Актриса Евгения Дмитриева признается - прожить судьбу реальных людей сложнее, чем сыграть вымышленных персонажей, особенно, когда знаешь, что все было по-настоящему.

Актриса едва сдерживает слезы, когда говорит о любви художника Моисея Ваксера, в котором видели будущего Леонардо, он не дожил два дня до эвакуации, и искусствоведа Антонины Изергиной, спасавшей картины Эрмитажа. Эти двое ищут точку опоры друг в друге и в хрупком искусстве.

«В финале самое страшное, когда появляются портреты, это самое сильное для меня место, Потому что они совершали какой-то каждодневный подвиг, и спектакль - не возврат к этому, это не моралите, это внутреннее осмысление», - считает актриса Евгения Дмитриева.

Сегодня такую речь не услышишь. Герой Рустама Ахмадеева, художник-интеллектуал, говорит языком Серебряного века. Никакого героизма и пафоса. А вот реальный факт. При зрении минус 11 Моисей Ваксер работал в «Окнах ТАСС» и до последнего не терял оптимизма и чувства юмора.

«Я не понимаю, как можно человеку выжить в таких условиях, - говорит актер Рустам Ахмадеев. - Да еще верить в прекрасное. За счет творчества спасать себя. Победа духа над телом». 

Два цвета – черный и белый – держат пространство сцены. Пустой экран и рамы. Они везде - на полу, стенах, в воздухе - свидетели прошлого, хранители настоящего.

«Хотелось на сцене добиться черной атмосферы, рембрандтовского света и тьмы, - объясняет художник Дмитрий Разумов. - Он первым свет отделил от тьмы в живописи».

Антонине Изергиной повезло, она осталась в живых, после снятия блокады вернулась в Эрмитаж. Пустыми рамы оставались недолго – через 18 дней после возвращения картин из эвакуации музей восстановил свою экспозицию.


Новости культуры