27.02.2016 | 17:40

Пермский театр представил на "Золотой маске" оперно-балетный фельетон

Оперно-балетный фельетон, придуманный Дмитрием Шостаковичем и Алексеем Толстым, был представлен на этой неделе в Москве на фестивале «Золотая маска» Пермским театром оперы и балета. Теодору Курентзису и Алексею Мирошниченко, дирижеру и хореографу достался обнаруженный уже в XXI веке музыкальный и текстовый материал 70-летней давности. Они превратили его в буйный, феерический спектакль, и теперь показали его в столице, чтобы не только члены жюри «Золотой маски», а всякий желающий мог видеть достоинства этой работы.

Название оперы «Оранго» - это имя искусственно выведенного орангутано человека, этакой несуразности. Название балета - «Условно убитый», изображающий жертву газовой атаки. Еще одна несуразность. Разве за этим человек приходит в этот мир? Чтобы условно бегать в противогазах в окружении врагов? Вопрошают создатели двойного спектакля. Они предлагают смеяться над такой несуразностью.

Теодор Курентзис снова рискнул – для полноценного спектакля объединил оперу с балетом и заново открыл Шостаковича. «Оранго» – это неоконченная опера, а точнее, только предисловие. Балет «Условно убитый» существовал на самом деле, но в виде музыкального ревю.

«Для меня опера или балет – нет большой разницы. В этом конкретном случае одно пересекается с другим. Можно сказать – балет, можно сказать – опера, это не так важно. Это произведение», – прокомментировал Теодор Курентзис.

Произведение идет в хронологическом порядке – сначала опера, написанная в 20-е годы. Популярная тогда евгеника и генетический эксперимент – человек-обезьяна. Затем – балет. Это уже 30-е. Приметы того времени – гулянья в парках культуры и отдыха, физкультурные парады, сдача норм ГТО. И балет, и опера, что редкость, поставлены хореографом. Алексей Мирошниченко заставил танцевать не только человека-обезьяну. У него даже хор – почти кордебалет.

Все точно по советскому сюжету – хор прославляет индустриализацию и труд, молодые – кровь с молоком – выстраиваются в пирамиды, а балерина крутит бесконечное фуэте. Это в опере. В балете досталось танцовщикам – с противогазом на сцене непросто.

«Мы привыкали. Противогазы недостаточно хорошо оснащены, потому что они полуфабрикаты. Когда трубка находится в сумке, ты дышишь, и все стекла начинают запотевать, поэтому главное – не сбиться с марша», – рассказала танцовщица Наталья де Фробервиль.

«Смех – лучшая психотерапия» – лозунг, под которым создавали этот спектакль. В нем даже брошюра ОСОАВИАХИМа – Общества содействия обороне, авиационному и химическому строительству – зазвучала. На злобу дня.

«Здесь ассоциативный ряд довольно простой. Главное, чтобы фантазии хватило, это же балет. Я же не могу брать и делать, просматривая старые пленки, в буквальном смысле физкультпарады», - поделился хореограф Алексей Мирошниченко.

Из страны социализма от этого балета до наших дней дошли лишь три фамилии главных героев – либретто не сохранилось. Так что Мирошниченко заново написал пьесу. А вот над музыкой колдовал Курентзис… по просьбе вдовы композитора Ирины Шостакович. Она и на премьере в Перми была.

«Это очень культурно, со смыслом поставлено. Костюмы по рисункам Экстер… Спектакль, овеянный большой культурой сценической. И хорошо поют и играют», - отметила Ирина Шостакович.

Костюмы и декорации по эскизам Александры Экстер переносят в эпоху авангарда. По словам Курентзиса, авангард для него – единственная хорошая вещь в СССР. И он принес удачу дирижеру.

Новости культуры 

Читайте также:
Пермский театр показал на "Золотой маске" диптих из сочинений Шостаковича

Все материалы темы "Золотая маска 2016" >>