30.01.2016 | 17:48

Андрейс Жагарс перенес "Манон" в атмосферу 1960-х годов

Когда Жюль Массне предъявил миру свою «Манон», а публика её с удовольствием приняла, критики всё равно узрели в опере серьёзный дефект. Они говорили, что герои из XVIII века смотрятся фальшиво в музыкальной атмосфере конца XIX века. Это ж как тогда должна смотреться нынешняя постановка в Москве Андрейса Жагарса, у которого Манон Леско и кавалер де Гриё оказываются уже во второй половине двадцатого столетия, во временах, когда нарастали анархические настроения и царили идеи свободной любви? Вспомним лозунги, выдвинутые французским студенчеством в 1968 году: «Ни Бога, ни господина!» «Запрещать запрещено!» «Твоё счастье купили. Укради его!» Вот в какую атмосферу погружает персонажей оперы «Манон» и публику вместе с ними режиссер из Латвии. Премьера прошла накануне в музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко.

Франция XVIII века осталась в прошлом. Настоящее этой постановки – 68 год века двадцатого. Сцены французской жизни воссозданы с писательской точностью. Например, машинки – точные копии мотороллеров, а костюмы - смесь высокого стиля «от кутюр» со свободным хиппи. Кислотные чулки, лакированные туфли, объемные парики и стрелки на глазах... Оказалось, что несложно представить Манон такой, почти современной. В театре говорят, что героиня в кринолинах сейчас смотрелась бы странно. Так что во времени художник по костюмам путешествовала недалеко.

"Дальше в прошлое нет, в принципе даже не в 1950-е. Вернее всего будет сказать, что я руководствовалась воспоминаниями детства. И действительно 1968 годом, или 1960-ми", - говорит художник по костюмам Кристине Пастернака.

Это время свободы, восстаний, отношений без обязательств для режиссера Андрейса Жагарса, как копия эпохи той, первой "Манон". Угадываются образы Брижит Бардо и Катрин Денев – их героини и вдохновляли.

"Больше всего мне не нравится, когда после спектакля люди, как будто насладились музыкой, событиями, игрой, и говорят: "Ну, неплохо, ничего. Красивенько". Но что там? Барокко, рококо, все ходят в пеньюарах. Какое отношение современный зритель имеет к тому, что происходило в XVIII веке? Так что я всегда ищу такой подход", - говорит режиссер Андрейс Жагарс.

И сюжет, и характеры персонажей, и тем более музыка остались неизменными. Порок, ненависть и сострадание – все так же, как и у аббата Прево в его романе. Так же как и у Массне в его опере.

Для Феликса Коробова это вторая «Манон» в театре Станиславского. Первая была балетом.

Феликс Коробов, дирижер: «Это чудесная музыка и идеальноесоотношение литературного первоисточника и того, что получилось в опере. Это настоящая оперная история, где есть и любовь, и приключение, и полиция, и убийство – все вместе».

Поддаться страстям и порокам в этой постановке суждено самым молодым артистам театра. Главное требование режиссера – быть убедительным и не только в вокальной технике. Жагарс – актер с 10-летним стажем. Оперных певцов он приучает к системе Станиславского.

"Если бы я оказалась в то время в такой же ситуации, когда меня родители отправили в монастырь, возможно, что-то подобное я бы совершила", - признается солистка оперной труппы театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Мария Макеева.

Отдаться любви, предать ее ради положения в обществе, пережить сплетни, козни и арест, умереть на руках любимого. Когда Массне работал над оперой, думал об одной цветочнице – в ее глазах он прочитал жажду дорогих удовольствий, как у Манон. Прошло несколько веков, жажда стала сильнее. Опера по-прежнему популярна.

Новости культуры