23.01.2016 | 19:08

Фестиваль "Коляда-театра" продолжается в Театральном центре "На Страстном"

Миновала первая из двух недель на фестивале «Коляда-театр на Страстном». Екатеринбургский театр Николая Коляды отыграл в театральном центре СТД половину своих спектаклей для московской публики. Первое, что стоит сказать об этом коллективе – это то, что он никогда не остается незамеченным. Одна выразительная, экзотическая деталь может довершить впечатление от стильного костюма и без того хорошо отшитого. Именно такой деталью служит всему отечественному театру труппа Николая Коляды. Наш театральный мир, по крайней мере, снисходителен к их скоморошеству, к их вольностям при обращении с классикой, к их стилистике лоскутов и заплаток.
Театральный центр «На Страстном» уже давно стал фан-клубом «Коляды-театра». Этот театр из Екатеринбурга – один из немногих частных и региональных театров, чьи гастроли пользуются огромным успехом у публики. Причем как в России, так и за рубежом.

Секрет успеха труппы с Урала разгадывают критики, и поделились на два лагеря. На костях классического, традиционного русского театра «Коляда-театр» станцевал, не успев родиться. «У нас нет черепа Йорика – Гамлету складывают много, много, много костей, и он говорит «Бедный Йорик!», и бросает. Когда я ставил этот спектакль, то пошел для своих кошек покупать еду. Смотрю: висит кость! Я в ужасе. Это что такое? – Это, мне отвечают, для вашей собачки лакомство», – рассказываетрежиссер, заслуженный деятель искусств России Николай Коляда.

«Коляда-театр» – это всегда китч, но китч со смыслом. Другое дело, что о замыслах и смыслах авторов первоисточников рекомендуется перед просмотром напрочь забыть. Уральский «Гамлет» – это спектакль-камлание о конце цивилизации и поругании всего и вся.

Боевой раскрас, нелепые на первый взгляд, «вырви глаз» костюмы и бутафория, декорации, закупленные режиссером на рынке, драйвовая музыка и безумные танцы – стиль «Коляды-театра». Сам режиссер говорит, что это «театр из мусора», «на грани пошлости и красоты». Его премьерный «Ричард III» – апофеоз такого эпатажа. Клоунада по принципу «лишь бы зрители не спали».

Когда спектакль «Землемер» восемь лет назад показывали в Москве, в зале были, как говорит Николай Коляда, – «Три сестры и Дядя Ваня». Жесткую и тяжелую драму о 90-х по пьесе самого режиссера артисты называют любимой. Билетов на нее на этот раз было не достать.

«Здесь «Гамлет» наоборот. В первом акте мы стебемся над «Гамлетом», стебемся, как играют Гамлета, провоцируем. В «Землемере» такая настоящая гамлетовская история. Это очень крутой спектакль. Он тяжелый, мрачный, но крутой. Каждый раз, когда его играю, у меня крыша открывается!», – восклицает заслуженный артист России Олег Ягодин.

«Дикий театр из Сибири» озаглавила газета «Le monde» хвалебную статью о них. Девять раз играли «Гамлета» на сцене знаменитого парижского театра «Одеон». Зал на 800 мест был забит. Олега Ягодина французы сравнили с молодым Барышниковым. Для кого-то – это очередной пример открытости западного зрителя, для кого-то – неразборчивость и всеядность. Но гадать, – не сказки ли это все про голого короля, – еще точно будет ни один зритель!

Новости культуры