21.01.2016 | 12:15

В Манеже проходит фотовыставка оператора Анатолия Заболоцкого

Трудно представить более зоркий глаз, чем у кинооператора, который привык смотреть на мир через глазок камеры. Анатолий Заболоцкий снял как оператор 15 фильмов. Среди них - «Альпийская баллада», «Слово для защиты», «Обрыв». Но главные – «Печки-лавочки» и «Калина красная», над которыми он работал вместе с Василием Шукшиным. В Центральном Манеже проходит фотовыставка Заболоцкого «Жизнь подарила увидеть…». На ней около пятисот фотографий, снятых за шесть десятков лет. В них, по определению Валентина Распутина, «многоликий мир, многоголосо и слаженно выводящий мелодию бытия».

Анатолий Заболоцкий ежедневно - в Манеже, и постоянно в окружении посетителей. Готов отвечать на все вопросы, внимателен к каждому. Выставка – дань учителям – фотографу Александру Левицкому и легендарному оператору Анатолию Головне.

«Головня был очень справедливый учитель, он меня приучил к тому, чтобы писать дневник. Он говорил: "Не говорите мне, какой он оператор, а покажите мне его записные книжки"», - вспоминает кинооператор, фотограф Анатолий Заболоцкий.

Фотографии Анатолий Заболоцкого, дополненные авторским рассказом, становятся живой историей. Последнее фото Василия Шукшина. Собирается в кадр фильма «Они сражались за родину». Через 16 дней актера не станет. Здесь можно увидеть и финальный кадр «Печек-лавочек», вырезанный из картины.

«Он был вырезан. Только когда он умер, его восстановили, и фильм получил вместо третьей - первую категорию и прокат, - отмечает Анатолий Заболоцкий. - Этот кадр послужил основой для памятника скульптора Клыкова, который он удумал поставить на бугре, и очень его не хотели там ставить, хотя сейчас все довольны, что он стоит там».

После смерти Шукшина Анатолий Заболоцкий практически ушел из кино в фотографию. Много работал с Валентином Распутиным, Виктором Астафьевым, Федором Абрамовым. Фиксировал жизнь России – ее людей, события, природу.

«Места не изменяются. Природа не терпит человека. У меня есть заборы вокруг деревень. Нет хозяина, а в них прорастает черемуха, и они начинают быть такой красотой, мимо которой не прошел бы Коровин или Саврасов – они бы обязательно их писали», - убежден Анатолий Заболоцкий.

Анатолий Дмитриевич показывает дом, который ему подарил Василий Белов. Дом продавали на дрова. Семь лет он его восстанавливал, наблюдал и переосмысливал жизнь русской глубинки.

«Рядом соседний дом был, и там бабушка Аграфена Селиверстовна сгорела вместе с кошками. Как мой дом только Господь уберег! – говорит Анатолий Заболоцкий. - Прошел один год, а через два года природа убрала уже даже все холодильники и сгоревшие кровати, оно все ушло в землю, заросло иван-чаем, затянуло. Как будто не было человека. Природа очень быстро сама себя восстанавливает».

Влюбленный в природу Анатолий Заболоцкий перечисляет любимые реки – Онега, Припять, Катунь. Прошлой осенью в свои 79 лет отправился сначала на Алтай, потом – на Камчатку – снимать медведей.

«Вообще они очень естественны в кадре, как естественен Шукшин. Поразительно, как они самореализуют себя, потому что живут в кадре, и так же жил Шукшин. С ним даже репетировать иногда было бессмысленно, потому что когда его характер требовал какого-то движения, он шел в другую сторону. И всегда, если схватишь это, то получается очень живое», - вспоминает Анатолий Заболоцкий.

Это только в Манеже - 491 фотография. Дома у Заболоцкого еще полторы тысячи кадров и дневники о России, увиденной его глазами.
 

Новости культуры