16.01.2016 | 17:46

Брижит Лефевр. Большой балет (Ballet Insider)

В преддверии открытия проекта "Большой балет" Ballet Insider поговорил с одним из членов жюри – легендарным руководителем Парижской оперы Брижит Лефевр.

Bi: В России Вы не в первый раз. Как Вам у нас в гостях?

БЛ: Россия мне нравится, но я не уверена, что знаю эту страну. Я знаю Россию через Толстого, Достоевского, Бунина. Меня всегда притягивало в России то, что мы во Франции называем "русской душой" – порыв, стремление дойти до конца, ностальгия. Танец здесь выражает те же понятия. Мне повезло встречаться с великими русскими людьми, и для меня это общение всегда было обогащающим.

Bi: Что отличает русскую школу балета от французской?

БЛ: Мне кажется, много больше различий можно найти между танцовщиками, которые плохо танцуют и хорошо, чем между французским балетом и русским. Нельзя, конечно, отрицать сильное различие репертуара. Сложилась привычка говорить, что русский балет более страстный и лирический, но ведь есть русские танцовщики нестрастные, так же как есть очень экспрессивные французы. Многие русские, когда говорят о французском танце, отмечают чистоту исполнения, работу ног и идеальные позиции. Характеристика русского танца – это широта.

Bi: Чем обусловлено Ваше согласие стать членом жюри проекта "Большой балет"?

БЛ: Я не буду скрывать, сначала я задавалась вопросом: "Что это значит?" Проанализировав, я поняла, что предложить широкой публике увидеть танец и сделать это профессионально и на высоком уровне – хорошая идея, которая, естественно, сразу заинтересовала меня.

Bi: Какие основные критерии Вы определили для себя в судействе участников?

БЛ: Изначально было несколько критериев: внешность, отношения внутри пары, технические качества, выбор номеров. После всего, что я увидела, остался один решающий критерий – как танцовщик будет преподносить свой танец, взаимодействуя с музыкой и пространством. Мне кажется, на этом проекте много хороших танцовщиков с разным опытом. Сейчас у меня в голове синтезируется все, что я видела, но будет и вспышка, которая повлияет на мое решение.

Bi: У Вас есть фавориты на проекте?

БЛ: Я их не назову (улыбается).

Bi: Вы с коллегами по жюри совпадали в оценке?

БЛ: Мне интересно, что думают мои коллеги. В первой части в жюри были прима-балерины, которых я приглашала в Парижскую оперу танцевать: Светлана Захарова, Наталья Осипова, Евгения Образцова. Мне понравилось, что они очень доброжелательны. Фарух Рузиматов – его мнение достаточно провокационно, но искренне. Мне даже было интересно предугадать, что он скажет. Господин Сяо привнес в судейство точность, совершенно лишенную желания понравится. У Володи Васильева абсолютно индивидуальная манера судить, опираясь на собственный опыт, в сочетании с непомерной внутренней свободой.

Я же просто старалась быть честной и достойно выполнять ту миссию, которую мне доверили.

Bi: Каким на Ваш взгляд должен быть артист XXI века?

БЛ: С одной стороны, он живет совсем не той жизнью, в сравнении с танцорами прошлого или 19-го века, но, с другой стороны, наш язык – это язык вне времени. Артисту нужно прийти к тому, чтобы иметь жесткость, присущую классическому балету, но при этом у танцовщика XXI века должны быть открыты глаза на мир, танец, театр, музыку. В артисте важно и знание, и интуиция. Нужно посвящать себя этому искусству, но при этом не быть закрытыми.

Bi: Если говорить о балете в целом, в каком направлении будет развиваться балет вближайшее время?

БЛ: Есть традиция и современность. Я гораздо менее внимательна к продолжению развития классического танца. Безусловно, это важно, но не классический балет сделает революцию в танце. Мне кажется, что танец – это конфликтное искусство. Взять к примеру "Весну священную" Стравинского. Многие, даже очень образованные люди, говорили, что это кошмар и ужас, а сейчас это самая прослушиваемая музыка нашего времени. И таких примеров масса. Но и принимать все новое неправильно. Я считаю, что в развитии нашего искусства важно равновесие.
Для того, чтобы полюбить новый танец, нужно много смотреть. Например, я и с живописью я поступаю также. Смотря на полотно, я спрашиваю себя: "Кто прав?" И стараюсь находить ответы внутри себя.

Bi: Какие проекты Вы сейчас ведете? Вы передаете свой опыт балеринам?

БЛ: После ухода из Парижской оперы я допустила ошибку. Я увидела танцовщиков, которые меня тронули, и подумала, что я хотела бы что-то создать с ними, выступить в роли хореографа, вернуться к постановкам. Потом думала: "Зачем я это сделала?" (смеется).

Артисты дают мне это желание – снова заняться хореографией. Совсем недавно я поставила спектакль, не танцевальный, по "Дневникам Нижинского". Это не театр, это скорее жестово-поэтическая мысль (прим. ред. Жеста – средневековая поэма эпического содержания, например "Песнь о Роланде").

Кроме того, я все также продолжаю руководить фестивалем танца в Каннах. И учусь смотреть на новое.

http://www.balletinsider.com/archive/solo/3412