18.01.2016 | 10:25

В Большом зале Консерватории состоялась встреча старых друзей

В Большом зале Московской консерватории, на радость публике, состоялась встреча старых друзей. Впервые Николай Луганский выступил с Владимиром Федосеевым и Большим симфоническим оркестром более 20 лет назад. Это знакомство пианист считает подарком судьбы. С тех пор не раз играли вместе. В программу этого концерта включили сочинения Бетховена и Брамса.

Их дружеские отношения всегда «за кадром», не на публике. За 25 лет совместного творчества нашелся не только идеальный звук, но и способ взаимонастройки. К этому концерту пришлось готовиться основательно – маэстро Федосеев говорит, что это шаг на другую сторону восприятия.

«Мы целый год играли много разных программ. И вот, в начале года, мы решили сыграть два столпа мировой музыки – это Бетховен и Брамс», - рассказывает дирижер Владимир Федосеев.

Известно, что Брамс перенял у Бетховена масштабность повествования. На премьере его первого концерта не было даже аплодисментов. Ожидали привычной концертной легкости, а получили сложный бетховенский симфонизм. Сейчас увидеть в одной афише Брамса и Бетховена – не редкость. А вот услышать Брамса в исполнении Николая Луганского – большая удача.

«Я не очень часто играю Брамса, а так получилось, что этот концерт не играл уже лет девять. И Второй концерт не играл, буду играть летом, наверное. Я люблю Брамса, и знаю всю его инструментальную камерную музыку. И так получилось, что в этом году я его начал больше играть», - отметил пианист Николай Луганский.

Большой симфонический и маэстро Федосеев с Брамсом тоже хорошо знакомы – в 2007-м обратились к публике с вопросом:«Любите ли вы Брамса?». Это был монографический цикл из четырех концертов. Еще один цикл - глобальнее - охватил всего Бетховена.

«Бетховен был вначале. Потом был Брамс, и Брамс много взял, да и русские тоже брали. В основном, у Брамса, не у Бетховена, конечно. Он – отдельно, он вечен. Он вечно современный», - утверждает Владимир Федосеев.

Третью симфонию Бетховен сначала посвятил Наполеону. Правда, разочаровавшись в политике императора, вычеркнул его имя из партитуры. Так что теперь симфония называется просто «Героическая». И если Брамс в Первом концерте написал портрет своей музы Клары Шуман, то Бетховен в Третью симфонию заложил мысль о величии искусства. Тогда композитор узнал о неизбежности глухоты, собирался покончить с собой, но… сочинил Героическую симфонию.
 

Новости культуры