26.12.2015 | 17:50

Выставку в Литературном музее посвятили творчеству Осипа Мандельштама

«Я скажу тебе с последней прямотой» - это название новой выставки в столичном Литературном музее, она начала работать сегодня и это, возможно, ключевое событие в череде всех, что посвящены 125-летию со дня рождения Осипа Мандельштама. Юбилейная дата впереди – 15 января, дата смерти поэта – завтра. Белые пятна в биографии Мандельштама замещаются на этой выставке реальными картинами, звучит его голос, можно увидеть, как он создавал свои произведения. Редкая по масштабу экспозиция. Это результат огромной многолетней работы сотрудников нескольких музеев. И это стоит увидеть. И попытаться понять, почему там, где Эллину сияла красота, Мандельштаму из черных дыр зияла срамота.

«Я скажу тебе с последней прямотой...» Это стихотворение Осип Мандельштам написал в 1931-м, еще до ссылки. Как и многое в его творчестве, это оказалось чем-то пророческим. Прямота стала для поэта погибелью, она же сделала его имя бессмертным. С рождения и до смерти, от первого и до последнего четверостишия, по выставке словно по книге можно проследить всю жизнь Мандельштама.

«Мы пытаемся отметить не только 125 лет со дня рождения Осипа Мандельштама, но и 25 лет с того момента, как стало возможным открытое, легальное и пристальное изучение его наследия, что изменилось за эти 25 лет, какие дополнительные смыслы мы получили, какие документы открыты», - говорит директор Государственного литературного музея Дмитрий Бак.

Книги, рукописи, фотографии, архивные документы – биография поэта в обвинительных заключениях и вердиктах советской власти. Некоторые материалы никогда прежде не выставлялись. Например, судьбоносное для Мандельштама письмо Николая Бухарина Сталину. В 1934-м году поэт был арестован и сослан в Чердынь. Обеспокоенный Борис Пастернак пришел к Бухарину – человеку, для которого Сталин был просто «Коба» просить за поэта. Тот написал, а Сталин, якобы удивившись, вынес резолюцию: «Кто дал им право арестовать Мандельштама?» Поэта, конечно, не освободили, но разрешили сменить место поселения – в тот период для Мандельштама даже это было спасением.

«Резолюция помогла смягчению атмосферы вокруг, в Воронеже у Мандельштама был тоже немножко привилегированный режим. Он в театре работал, тут среди некоторых экспонатов есть замечательная фотография – Мандельштам, сидящий в Воронежском театре», - рассказывает куратор выставки Павел Нерлер.

Не только литературная, но и личная жизнь поэта проглядывает с витрин, заполненных детскими фотографиями, семейными архивами и уникальными биографическими документами. К примеру, билет Петербургского университета студента Мандельштама, выписка из университета Гейдельберга, или совсем уж редкая находка – фото 17-летнего поэта на французской почтовой открытке. Когда Мандельштам учился в Сорбонне, попал в кадр местного фотографа. Потом, на обороте открытки, писал матери: «Я обернулся нарочно для того, чтобы послать вам свой привет». А подлинные рукописи позволяют проследить, как создавались стихотворения – обычно это скрыто от читателя. Многое записано под диктовку, рукой супруги Надежды Яковлевны, но правки поэт всегда делал сам.

«Посетители увидят руку Мандельштама, они увидят его работу над текстом, мы не случайно показываем в наших витринах огромное количество автографов. Автографы "дышат". Мы показываем черновики, вот "Солдат №3" или "На смерть Андрея Белого", - говорит куратор выставки Анна Рудник.

В конце экспозиции – совсем другие документы, в которых правки уже сделал не Мандельштам, а государство, которое скорректировало планы поэта на жизнь. Его имя оказалось в списке заключенных эшелона, направляющегося во Владивосток. Обвинительное заключение гласило: стихотворение «Мы живем под собою не чуя страны» – гнусный клеветнический пасквиль о товарище Сталине, «Холодная весна» – отражает отрицательное отношение Мандельштама к ликвидации кулачества. Роковая ссылка убила поэта, выставка о нем – пытается воскресить воспоминания.

Новости культуры 

Читайте также:
В Литературном музее готовится к открытию выставка, посвященная Осипу Мандельштаму

На "Худсовете". Павел Нерлер и Владимир Крижевский