04.03.2011 | 11:47

"(А)поллония" Кшиштофа Варликовского на московской сцене

Сегодня москвичи увидят первый спектакль из польской программы фестиваля «Золотая маска». «(А)поллонию» Кшиштофа Варликовского называют в Европе одной из самых провокативных постановок за последние несколько лет. Правда, принимают довольно неоднозначно. Что неудивительно – в течение без малого пяти часов разбираться в сложном коллаже из древнегреческих мифов, текстов Ханны Краль, Рабиндраната Тагора – требует от зрителя серьезной внутренней работы. Между тем, известный польский режиссер продолжает исследовать важную для себя тему: осмысление катастрофы Второй мировой войны как не проходящей трагедии всего человечества. Рассказывают «Новости культуры».

Всего неделю назад «(А)поллония» Кшиштофа Варликовского с успехом прошла в Тайбэе. И хотя понятия – Холокост, нацисты, Рабиндранат Тагор – не самые знакомые для тайваньского уха, спектакль на Тайване приняли и поняли. А значит, Варликовский своего добился: то, о чем болит душа режиссера, понятно без исключения всем.

«Об этом вообще еще ничего не сказано, - говорит режиссер. – Каждые несколько лет в Польше появляются книги, рассказывающие правду о событиях того времени. И оказывается, Польша сама была и агрессором, и палачом все тех же евреев – своих сограждан. И нам нужно об этом говорить».

Своим спектаклем Варликовский разваливает миф о Польше как о вечной жертве. Он культивирует чувство вины до болезненности, вины всего человечества за трагедию Второй мировой. Вины каждого, кто предпочитает об этом забыть. Помнить и думать об этой боли Варликовский заставляет – через провокацию, через вызов, через возмущение обнаженным телом, до крайности доведенными смыслами. Сюжетная линия петляет между мифами о жертвоприношении Ифигении и Алкесты, а также трагической истории польской женщины Аполлонии, убитой за то, что спасала евреев. Но главный – страшный вопрос – всегда ли оправдана жертва?

«Это очень рискованный для всех для нас эксперимент. Он ставит в центр своей истории вопрос о жертве. В самом ли деле жертва это всегда то, что мы о ней думаем? Это вообще вызов польского театра. Попробуйте прислушаться, внять тому, что может быть, непривычно. Мне кажется, это сильный вызов», - говорит куратор программы Алена Карась.

Исполнитель сразу двух главных ролей – Агамемнон и Орестея – актер Мачей Штур в России уже третий раз. Впервые побывал здесь с отцом – знаменитым польским актером и режиссером Ежи Штуром. Но перед русским зрителем – появляется впервые. Конечно, волнуется.
«Играть у Варликовского – мечта любого актера, - говорит актер. - Мне очень повезло. Хотя Аполлония – не тот спектакль, процесс игры в котором делает меня счастливым. Я счастлив уже после, когда все заканчивается и публика оценивает то, что мы сделали. Но играть это – это настоящая битва».

Варликовский работал над «(А)поллонией» долго. После 7 месяцев кропотливых репетиций актеры настолько освоились, что легко позволяют себе импровизировать. Главное при этом не отклоняться от заданного вектора роли.

«Самое главное – понимать, что на самом деле не бывает плохих и хороших. Бывают люди, поставленные в некие обстоятельства. Никогда нельзя сказать: я не убью. Можно только: я надеюсь, что не убью. А будешь ты при этом стоять или сидеть или еще что-то – это совершенно не важно», - рассказывает Мачей Штур.

Так случилось, что единственной площадкой, подошедшей под декорации «Аполлонии», оказалась сцена самого военного театра – российской армии. Декорации монтировали три дня. Одну из самых больших сцен в Европе превратили в пространство камерное, подходящее для непростого разговора. На узкой, длинной сцене – холодный кафель, кожаные красные диваны, туалетная комната, видеоэкраны, усиленный свет. Все это выглядит неуютно. Колюче. Нервно. Для публики спектакль Варликовского – тоже своего рода битва: за понимание. Дискомфортная попытка обновить эмоции в отношении давно, кажется, знакомой и далекой истории.